Под покровом ночи. - Мэри Ройс

— Ты точно придурок! Открой мне дверь! — буквально кричу. Сейчас я готова самолично забрать документы из универа, лишь бы не находиться рядом с этим идиотом!

— Еще ни одна девушка не хотела так быстро убежать от меня, это рекорд. Неужели я настолько тебе неприятен? — томно интересуется он и, облокотившись на руль, слегка подается вперед.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько! — цежу я сквозь зубы. Такое ощущение, что щеки пылают огнем. Раздражение просто пожирает меня изнутри. — Я бы придушила тебя собственными руками. — Трясу ладонями перед его лицом, но мужчина лишь ухмыляется.

— Ладно, расслабься. Не буду тебя больше донимать, считай, что проверку на прочность ты прошла. Поехали, перекусим.

— Я не хочу есть.

— Ну тогда просто составишь мне компанию.

Едва машина трогается с места, стрелка на спидометре начинает зашкаливать. Мы приезжаем в дорогой японский ресторан, но мне даже смотреть в его сторону не хочется, не то что заходить внутрь.

— Знаешь, такие заведения мне не по карману, и я буду чувствовать себя неуютно. Если ты не хочешь добить меня сегодня, пожалуйста, отвези домой.

— Послушай, я, конечно, говнюк, но с девушек никогда не беру денег. — Его нейтральный голос, может, и призван располагать к себе, но я не переступлю через себя.

— А я не беру денег у мужчин, с которыми знакома меньше суток.

— Ты так реагируешь, будто я тебе трахаться предлагаю. Сиди здесь и жди. — Его раздраженный тон не сулит ничего хорошо, словно Ян порывается сказать очередную гадость. Однако, сдержав себя, он выходит из машины и громко хлопает дверью.

После получасового ожидания я уже не знаю, чем себя занять. Поэтому в какой-то момент решаю осмотреть бардачок. Едва открываю его, оттуда вываливается оружие и гора презервативов. «Очевидно, он во всем предпочитает находиться под защитой!» — мысленно хихикаю я и, аккуратно затолкав все внутрь, закрываю дверцу.

Ян возвращается с двумя коробками китайской лапши.

— Не люблю есть в одиночестве, — сообщает он, вручая мне одну.

Беру коробку, посчитав, что отказываться уже неудобно, но вся беда в том, что я не умею пользоваться палочками. Ловко орудуя приборами, Ян начинает поглощать свою порцию, я же нехотя ковыряюсь палками в своей. Уж очень боюсь, что при первой же попытке все вывалится из рук и я, не дай бог, испачкаю машину.

Он промакивает губы салфеткой и смотрит на меня.

— И чего сидим? Забыла, как ротик открывать?

— Я не умею…

— Что не умеешь?

— Не умею есть палками! — выпаливаю я, словно это что-то постыдное. Но мне и правда почему-то неловко перед ним.

Ян снова заливается смехом.

— Ну, бывает.

Я ожидаю новой волны подколов, но он приподнимается, слегка приобнимает меня, чтобы обхватить сзади и показать, как нужно действовать. Мое тело стремительно превращается в камень, мужчина снова обездвиживает меня своей близостью. Правильно уложив палочки между моими пальцами, он своей большой ладонью накрывает мою руку, чтобы управлять кистью.

— Расслабься. — Ян слегка трясет мою руку, чтобы я подчинилась, и он мог сам ею двигать. — Одна палочка должна быть жестко зафиксирована пальцами на одном месте, а вторая должна двигаться. Вот так. Все просто, теперь попробуй сама.

Видно, правду говорят: сытый мужик — добрый мужик. Он отстраняется от меня, и я пытаюсь повторить его движения. С третьей попытки у меня получается.

— Салага, — ухмыляется Ян и качает головой, продолжая наблюдать за тем, как я ем.

— А можешь не смотреть на меня так? — прошу я с набитым ртом и еле сдерживаю смех. Проглотив лапшу, продолжаю: — Не могу есть, пока ты поедаешь взглядом эту лапшу вместе со мной.

Кладу еще порцию себе в рот и аккуратно втягиваю ее. Мне на самом деле очень вкусно, и ем я с удовольствием.

— Мне нравится наблюдать за твоими губами. — Я едва не давлюсь лапшой и, промокнув рот салфеткой, отставляю коробочку в сторону. — Когда твои пухлые губки закрыты и заняты делом, мне они нравятся больше, — заявляет он, улыбаясь самой что ни на есть порочной улыбкой.

— Спасибо… было вкусно, — только чтобы не молчать буквально выдавливаю из себя, потому что дыхание сперло. Нет, я ни разу не пошлячка, но его фраза воспринимается именно в таком контексте…

Глава 4

Мы добрались до моего общежития, не проронив больше ни слова. Пусть лучше будет голодным злым волком, чем мартовским котом. Проще выслушать тонну шуточек в свой адрес, чем его пошлые намеки.

— Номер свой дай, — решительно просит, хотя нет, нагло требует Ян. Обнажив в улыбке белоснежные зубы, достает свой телефон и снимает с блокировки.

— Зачем?

— Любовные послания тебе писать буду, Разумовская, не беси! Хочу скинуть информацию, которая тебе пригодится.

— Записывай. Плюс семь, девятьсот двадцать один, триста пятнадцать, девяноста два, двенадцать.

— Ты чего такая потерянная?

— Слушай, вот эти твои намеки про губы… — Я делаю паузу, не представляя, как продолжить. Вдруг я себе все напридумывала и никакого сексуального подтекста в его словах не имелось?

— Тааак, тормози! Девственницы не в моем вкусе, — ехидно заявляет он, без тени стеснения и нарушая все рамки приличия.

Мои щеки вспыхивают как два факела. Кажется, сердце подскакивает к самому горлу, перекрывая доступ кислорода. Разве можно так нетактично общаться с молодой девушкой? Вроде, взрослый мужчина! Хотя детство у них затяжное… лет до сорока, если не больше.

— С чего ты взял, что я… девственница? — интересуюсь, собравшись с силами. Он что, гинеколог, обладающий рентгеновским зрением?

— Ты словно шальная шарахаешься от меня весь день. Да и чувствуется это… интуитивно, знаешь ли. Так что расслабься, я предпочитаю опытных дамочек, с вами мороки больно много.

От такого нахальства внутри меня снова вспыхивает пожар. Если бы могла, одним лишь только взглядом испепелила бы его. Но приходится взять себя в руки.

— Ну