Измена. Закрывая гештальты - Дора Шабанн

Утром, поцеловав сонного Глеба, улыбаясь, вернулась к детям.

А через два часа, паркуясь у спорткомплекса, чтобы подписать-таки этот чертов контракт на перевод, совсем не удивилась тому, что в клубный автобус «до Москвы» садилась Аллочка.

Глава 68

Сюрпризы и компенсация

'Зачастую самый страшный конец —

начало пути туда, куда тебе на самом деле надо…'

Арина Егоровна Романова

Поставив подпись под договором на перевод сына в новый клуб и пожав руку широко улыбающемуся директору, вежливо попрощалась:

— Надеюсь, что Ваши слова с делом не расходятся, и что больше мы с Вами не пересечемся.

Уходила под громкий и довольный мужской смех.

Ну а что?

За дверями спорткомплекса меня вновь встречали. Спасибо Киру, я хоть понимала — кто эти дамы. Надо же, мамы Глеба и Аллы.

Как мило.

Матушка Глеба солирует:

— Арина Егоровна, добрый день. Так рады встрече. Мы не отнимем у вас много времени. Ситуация сложилась у нас странная, но вы же сами должны понимать: у Глеба с Аллой ведь давнее, глубокое чувство. Да, они по глупости расстались, но они сумели пронести свою любовь сквозь годы. И сейчас будет просто кощунством мешать воссоединиться двум любящим сердцам…

Езус-Мария, какой пафос.

Хотя вежливо, поэтому пока послушаем всю программу.

Видя, что я настроена мирно, высказаться решает мать «перспективной невесты»:

— Вы же, как мать, тоже лучше знаете своих детей и с кем вместе им действительно будет хорошо. Уж наверняка вы не упустите возможность сделать своего ребёнка гарантированно счастливым.

Да, как же это все странно слушать не от родительниц Костиных сопливых подружек.

— Удивительно, никогда не думала, что между Петербургом и Великим Новгородом такая разница во времени…

Обалдели обе. Стоят, глазами густо накрашенными хлопают.

Мило.

Я-то, как обычно, выскочила утром с макияжем «а-ля натюрель», потому что, ну, правда, кому оно сейчас?

— Что вы хотите этим сказать? — мать Глеба уже осторожничает.

Молодец, чует.

— Ну, когда в Петербурге семь часов вечера — в Новгороде, почему-то, ещё восемнадцатый век. Это когда родители устраивают договорные браки своих взрослых детей, без учета их мнения.

Ох и глазами полыхают. Обе.

Кстати, у Глеба глаза мамины. И сияют похоже, да.

— Не нужно забывать, что у некоторых есть также интересы бизнеса, — уже шипит моя несостоявшаяся свекровь.

Это меня сейчас так пытались оскорбить?

Но мне-то любой бизнес не важен, поэтому снова мимо.

Смешно.

— А, то есть дела в нем идут настолько плохо, что вам приходится торговать собственным ребенком? Остается только посочувствовать.

Покачать головой, поправить волосы, мягко улыбнуться:

— Как адекватная мать, даже своим детям, которые прилично моложе ваших, я не указываю «с кем спать, а с кем дружить». Просто потому, что мои дети — сознательные, взрослые личности. И естественно, от мужчины рядом я в первую очередь ожидаю осознанности, самостоятельности, адекватности и взрослых, взвешенных решений. Его собственных. Счастливо оставаться.

Все же балетки для лета — великая вещь. Удобные, легкие, мягкие, устойчивость повышают.

Неслышно и быстро дотопала до машины, а выруливая на проспект в сторону дома воспользовалась тем, что в машине есть кондиционер, значит, можно закрыть все окна, дабы врубить «Битлов» на всю катушку.

И душевно поорать.

Дома был полный комплект и все чем-то очень важным заняты.

Тишь да гладь.

Пытаясь отвлечься, влезла в разбор почты и внезапно была ошарашена. Я даже три раза перечитала, а после призвала детей и вслух зачла им неожиданное письмо от издательства детско-юношеской прозы «Скейт».

Сын хмыкнул, потер шею сзади до боли знакомым движением, взлохматил волосы и выдал:

— Ну, мам, чо? Это успех! Еще типа итогов конкурса не подвели, а тебя уже приглашают печататься. Да не только все три истории, но и дальше готовы рассмотреть, если есть. У тебя есть?

— Есть. Еще пять, — оторопело ответила.

— Прикинь, круто. Если так пойдет, то минимум три, а максимум — восемь частей в личной авторской серии «Под крылом дракона: (Не)мамины советы».

— Только надо внимательно договор читать. Что там про права, про переиздание, про электронные версии? — тут же всполошилась Лера.

И мы еще час разбирали прилагавшийся к письму договор. А когда попереживав вдоволь, поспорив до хрипоты и взаимных оскорблений (у моих неуемных детей), все же отправили подписанный вариант, то неожиданно получили входящий звонок из Москвы.

Милейшая дама-редактор, после взаимных расшаркиваний прощебетала:

— У меня и замечаний-то почти нет, это сейчас вообще такая редкость, Арина Егоровна. Я поэтому Ваши рукописи и показала директору. Вот. Ему понравилось. Если вы не возражаете, я сейчас переведу звонок, и Алексей Владиславович сам вам в подробностях расскажет, чего он от новой серии ждет.

Алексея Владиславовича я слушала еще почти час. Но в целом это как-то вообще сказочно получалось — от меня еще истории, работа с художниками-оформителями он-лайн, а все продвижение на себя берет издательство:

— Вам, конечно, придется приезжать на автограф-сессии, но это все мы, естественно, с вами заранее согласуем. И да, я буду иногда позволять себе высказывать пожелания о лейтмотивах новых историй.

— Конечно, Алексей Владиславович, я на связи: телефон, электронная почта, мессенджеры.

— Чрезвычайно счастлив вашему согласию сотрудничать с моим издательством. У меня на эти ваши «Полезные советы» больше планы.

Вот так письмо, договор, звонок и хлоп, подписаны документы на издание моих спонтанных детских страшилок.

Чудеса? Или компенсация?

Пока мы с Лерушей пили чай с тортом, испеченным дочерью к своей домашней отвальной, Кот засунул голову на кухню и провозгласил:

— Телефон заряжен, пауэр-банк я взял. Пойду попрощаться с девчонками. Буду к десяти. Постараюсь обойтись без Бурого.

Юморист растет, да.

Переглянулись и хором хмыкнули, хоть сердце и сжалось.

Все пройдет.

Все забудется.

Обязательно.

— Мам, ты меня не жди сегодня. Мне тоже надо. Попрощаться.

Удивительно. Вот и выросла совсем дочечка. Перед отъездом в дикие края на полгода уходит попрощаться. На всю ночь.

— Леруш, ты хоть про контрацепцию-то не забывай, а то весной прилетишь к нам колобком в академический отпуск по беременности.

Их коридора доносится веселый смех, потом короткое «Конечно!» и хлопает дверь.

Да, мать, вот и дожила ты до тихого спокойного одинокого вечера.

Можно и вещи собрать, и поработать, однако.

Приготовив к погрузке чемоданы, сумки и коробки с самым важным, выдохнула, сбегала в душ