Прости за любовь - Федерико Моччиа

– А что, я нормально все перевариваю.

– Ну, учитывая предстоящую тебе встречу…

– Да, с любимой кроватью! Я еду домой, сегодня никаких свиданий.

Пьетро некоторое время молчит.

– Гм… – И открывает меню. – Посмотрим.

Алессандро захлопывает меню в его руках.

– Ты же говорил, что знаешь все наизусть.

– Да, но я что-то забыл, что они кладут в «Центурион».

– Ты мне зубы не заговаривай. Что ты за меню схватился? Сначала такое лицо сделал, потом это «гм» еще…

– Да просто так.

– Ты никогда просто так такое лицо не делаешь. И никогда «гм» просто так не говоришь.

Пьетро смотрит на Энрико. И снова на Алессандро:

– О’кей, что ты хочешь узнать?

– Что значит это странное лицо вместе с «гм».

– Даже если это может навредить нашей дружбе?

– Даже так? Давай выкладывай.

Пьетро наклоняется к нему:

– Дай мне руку. Обещай, что, что бы я тебе ни сказал, проблем не будет.

– Да каких проблем-то?

– Типа – что мы перестанем быть друзьями.

– Слушай, Пьетро, кончай уже и говори прямо.

– Дай мне руку.

Алессандро протягивает руку, Пьетро сжимает ее и не отпускает.

– Если я тебе это скажу, ты мне окажешь одну услугу, идет?

– Вот так? Втемную? Я не согласен.

– Ну тогда и говорить не о чем. – Пьетро убирает руку.

– Ладно, ладно. Мы останемся друзьями, и я окажу тебе одну услугу. Вперед!

Пьетро смотрит на Энрико. Потом на Алессандро. И снова на Энрико. И опять на Алессандро. Он не знает, как это сказать. И выпаливает:

– Короче, Ники взяла сегодня порнофильм. Я думал, она сегодня вечером хочет с тобой его смотреть.

Над столом повисла холодная тишина.

– А ты-то откуда знаешь?

– Я сам ей его дал.

– Что?! – У Энрико округляются глаза. – Ты дал Ники порнуху?

– Да ты не понял. Я зашел в видеотеку отдать DVD, а Ники стояла у кассы и ждала его.

– Именно этот?

– Ну не знаю, этот или что-нибудь другое, но точно порно. У нее в руках был список. Она взяла фильм с Джессикой Ризо. Классный фильмец. Она там принимает такие…

– Хватит пургу гнать…

Пьетро смотрит на него сердито:

– Ну вот, так я и знал. Дружбе конец?

Молчание.

Пьетро настаивает:

– Ответь!

– Да нет, нет, конечно нет.

– Тогда нечего говорить, что пургу гоню, думаешь, я шучу? Алессандро делает глубокий вдох.

– Хорошо, Ники взяла порнофильм. И не для того, чтобы смотреть его со мной. Может быть, она собирается смотреть его со своими подружками.

Пьетро улыбается:

– Они что, действительно у нее такие?

– Ну, судя по тому, что она мне про них рассказывала… одна так вообще странная какая-то. Может, они развлекаются так или им хочется понять, что мы, мужчины, находим в таких фильмах.

Пьетро при мысли, что это могут быть лишь образовательные цели, заметно разочарован. Алессандро смотрит на Энрико: тот сидит опустив глаза.

– А, Энрико? Может быть такое? Как думаешь?

Энрико поднимает на него глаза:

– Нет. Я так не думаю. – И, повернувшись к Пьетро: – Ты этот фильм отнес в «Прима Визьоне» на Париоли?

– Да, а ты откуда знаешь?

– По пути на футбол я там видел Ники. Она стояла у выхода. И она была с каким-то парнем.

– Наверное, приятель какой-нибудь.

– Они обнимались рядом с видеотекой.

Алессандро побелел. Пьетро замечает это и пытается сгладить ситуацию:

– Да может быть, это была не она, ты ошибся.

– В том же месте, в то же время, когда она получила этот фильм? И потом, эту девчонку трудно с кем-нибудь спутать.

Тут около стола появляется пухленькая официантка. Она открывает блокнот:

– Итак? Что заказываем?

Алессандро резко встает, отодвигает стул и выходит из пиццерии.

– Э-э-э… я что-то не так сказала?

– Нет-нет, синьорина. Нет, мы заказываем… принесите нам побольше пива. А нет ли у вас пиццы «Дисперата»?

Алессандро идет по тротуару. Он вынимает «моторолу», набирает номер. Один, два, три гудка. Давай, блин. Черт, да ответь ты! Чем ты там занимаешься? Где ты? Четыре. Пять. У тебя же всегда этот чертов телефон в кармане. Шесть. Семь.

– Слушаю.

– Ники, где ты, черт побери? Где ты была сейчас?

– В ванной, голову мыла. А что случилось?

– У меня? Это что у тебя случилось?

– Ничего. Я делала уроки, а теперь спать собираюсь.

– И ничего другого ты не делала?

– Нет… Ах да, как же! Этот червяк, мой братец, снова вздумал меня шантажировать и заставил меня пойти и взять ему и его другу-извращенцу порнофильм. Я, кстати, встретила там твоего друга Пьетро. Ну и тип он все-таки. Он как раз возвращал фильм с Джессикой какой-то. Он тебе говорил?

Алессандро останавливается. Переводит дыхание. Расслабляется. И даже улыбается.

– Нет, он сразу убежал после игры. Торопился домой.

– А, потом я еще встретилась со своим бывшим. Я тебе говорила, что он хотел поговорить. Он устроил мне сцену и даже пытался поцеловать. А потом… он просто как с цепи сорвался.

– Что?

– Когда понимаешь, что тот, кого ты так любил, ничего для тебя не стоит… Алекс?

– Да.

– Как было бы здорово, чтобы такое случалось как можно чаще.

– Что именно?

– Что ты мне звонишь просто так, среди ночи, только чтобы услышать мой голос.

Алессандро чувствует себя виноватым.

– Да.

– Ну, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, солнышко.

– Ты мне сказал «солнышко»?

– Но не понимай все буквально.

– Ох, я буду называть тебя Человек-Рак. Шаг вперед, три назад. А ведь иногда, если захочешь, ты бываешь… спрутом…

– Надеюсь, это скоро случится… спокойной ночи.

– Алекс! Не вешай трубку! Как игра прошла?

– Хорошо… мы проиграли!

– Значит – плохо!

– Нет-нет, хорошо. Я просто не хочу менять свои привычки.

– Так, значит, сейчас вы где-нибудь сидите, как обычно.

– Да. Все уже за столом и ждут меня.

– А ты вышел, чтобы позвонить мне?

– Да.

– Какой ты милый! Ну иди, хотя бы поужинаешь!

Молчание.

– Алекс!

– Да?

– Я думаю о том же, о чем и ты сейчас. – И она отключается.

Алессандро, улыбаясь, кладет телефон в карман. И возвращается в пиццерию. Пьетро и Энрико, увидев его в дверях, перестают пить свое пиво. Они встревожены. Алессандро улыбается. И садится за стол.

– Ну что? Сделаем заказ?

– Ты не злишься?

– Из-за чего злиться-то? – Алессандро берет пиво у Энрико и делает большой глоток. – Мужики, благодаря вам я понял одну вещь. Брак – это зло. Он делает людей подозрительными. Заставляет их видеть все в извращенном виде.

– Вот почему ты так сопротивляешься. Ну, мы тоже кое-что поняли. – Пьетро потирает руки. – Теперь мы знаем, о какой услуге можно тебя попросить.