Предел скорости - Тери Нова

– Папочка, ну пожалуйста! Ты ведь лучший из лучших, и я хочу научиться у тебя, – для пятилетки девочка была слишком сильна в манипуляциях, но этот жалобный взгляд и надутые губы делали меня огромной бесформенной лужей у ее ног.

Не знаю, как удалось не рассмеяться, видя эту храбрую попытку отвоевать у меня желаемое, но я выложил последний блин на тарелку и отошел к плите, будто ее бравада совсем не всколыхнула меня изнутри.

– Доедай и поедем… – не успел закончить фразу, потому что за спиной раздался ультразвуковой счастливый визг и лязг вилки о фарфор. Я улыбнулся. – Но нам придется предупредить маму.

Когда Сью узнает, что я согласился на уговоры Элис, она оторвет мне голову и закопает ее в саду за нашим домом, в котором теперь раскинулось настоящее царство растений и детская площадка размером с Диснейленд.

Мы переехали в пригород Бостона, как только закончился мой последний сезон, тогда же стало известно о беременности Сью. Она опасалась, что ее состояние может плохо сказаться на ребенке, поэтому выбор пал на родной для нее город, в котором жила семья девушки и были специалисты, с которыми та привыкла работать после аварии.

Ее встречи с доктором Коллинз не прекратились, до сих пор раз в две недели она посещала психотерапевта и проводила часовые сеансы, поддерживающие ее душевный баланс. Офис «РайЭл» возглавила Саманта, а Сью теперь была полностью сосредоточена на воспитании Элис и цветочном магазине, названным в честь моих матери и дочери.

Элис появилась на свет в Бостонской больнице, и это стало чем-то переломным, ведь впервые за всю жизнь был рад присутствовать в стенах медицинского учреждения. Я был счастлив держать маленький вопящий комочек в руках. Она была такой крошечной, что не знал, куда деть всю любовь, разрывающую внутренности. Моя дочь росла, а с ней и способность делать меня слабаком, это умение ставить меня на колени, не прилагая усилий, передалось ей от матери.

Сью вошла в кухню, сбрасывая фартук и вопросительно уставившись на меня за спиной дочери. Ей практически никогда не удавалось заставить этого ребенка съесть завтрак так быстро, к тому же не оставив на тарелке ни кусочка.

– Я просто чертовски хорош во всем, что делаю, – бросил, растянув рот в широкой улыбке.

Сью хмыкнула, но покраснела, потому что были вещи, которые полностью оправдывали это смелое заявление, и они не были предназначены для детских ушей, поэтому та просто сказала:

– Ну-ну, – подходя ближе и целуя Элис в макушку. – Вот это аппетит!

– Папочка обефсял, фто я фмогу проехать на кавте, – выдала маленькая предательница с полным ртом, пережевывая кусок блина. Она слизнула с губ каплю шоколада и улыбнулась.

– В самом деле? – спросила Сью делано спокойным голосом, бросая в мою сторону «какого черта?» взгляд.

– Она использовала запрещенный прием, – поспешил защититься я, поднимая вверх обе руки.

– Неужели надавила на твое непомерно раздутое эго? – усмехнулась Сью. Я не стал говорить, что ее слова попали в цель. Моя жена была слишком проницательной и к тому же уже владела этим приемом в совершенстве.

– Мамочка, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, разреши! Я буду осторожна! – дожевав, Элис сложила ручки в молитвенном жесте и закрыла глаза, через секунду приоткрыв один для подглядывания.

Подошел к Сью и смахнул пальцем прядь волос с ее лица, серые глаза переместились с дочери на меня, и я заколебался. Была только одна вещь, которая действовала на меня сильней, чем уговоры моей жены и дочери, – их противостояние. В такие моменты всегда разрывался, не зная, чью сторону выбрать.

– Милая, я прослежу, чтобы она была аккуратна. Обещаю, – заверил, вглядываясь в недовольное лицо девушки. – Пусть лучше она делает это под моим присмотром, чем в какой-нибудь дрянной автошколе или, что еще хуже, в плохой компании.

– Ей всего пять, ради бога, – рассмеялась та.

– Ну, если мы будем ей многое запрещать, она вырастет бунтаркой и непременно сядет в тачку случайного парня, который решит повыпендриваться.

– Это случай из жизни? Потому что где-то я встречала похожий сценарий, – я снова вспомнил ту ночь, много лет назад, и ужаснулся. Теперь идея того, что такой же придурок, каким был сам, украдет мою девочку и притащит ее на нелегальные гонки, вызывала не что иное, как желание прикупить ружье. – Хорошо, – сказала Сью, прерывая поток моих мыслей. – Но я поеду с вами.

– Ты уверена? – спросил с беспокойством. Мы давно перестали обходить тему аварии стороной, но я опасался, что вид Элис за рулем крошечного карта может вызвать у моей жены очередную паническую атаку.

– Абсолютно, – твердо заявила она.

– Хорошо, – наклонился, чтобы поцеловать ту в ее фантастически прекрасные розовые губы, но не успел их коснуться, услышав громкое:

– Фууу!

Элис доела свой завтрак и теперь театрально изображала приступ тошноты, выблевывая воздух и смешно кривя рот.

– Обломщица, – проворчал я, чмокнув Сью в нос. – Я подгоню машину.

Малышка терроризировала нас этим уже давно, и вот сейчас она восседала в крошечном карте, в филиале моей автошколы в Бостоне, добившись своего, теперь упрямо глядя вперед и нетерпеливо ерзая, предвкушая начало своего первого в жизни заезда. Ее маленькие ручки удерживали руль, пока инструктор рассказывал правила, которые та уже знала.

– Должна признать, это выглядит не так опасно, – сказала Сью, опираясь на борт, отгораживающий трек от зрительских мест.

Я встал позади и, поцеловав в щеку, опустил подбородок на ее плечо.

– Никогда бы не подверг нашего ребенка опасности, милая, – ответил я. – К тому же в ее венах разлито столько адреналина, что бояться должны другие.

– Ты все еще слишком самоуверен, – засмеялась она. – Но я с тобой полностью согласна.

Прозвучал только первый сигнал из трех, но наша девочка стартанула с места, не дослушав тренера, оставляя его с приоткрытой челюстью и повисшими в воздухе словами. Я не вмешивался, поскольку это был пробный заезд, и импульсивность Элис пока не играла роли. Но придет время, и научу ее тому, что знаю сам.

Мы так часто спешим по жизни, обгоняя других и торопясь прийти к финишу, но секрет успеха совсем не в том, чтобы просто давить на газ. Иногда нужно замедлиться, сбросить скорость и ощутить каждое мгновение, чтобы увидеть мир другими глазами. Все как будто встает на паузу, запахи становятся насыщенней, звуки тоньше, а суета уходит на второй план. И вот тогда в этом состоянии становится очевидным, что у скорости должен быть свой предел.

Что толку пересекать финишную черту первым, если при этом ты не можешь насладиться