Предел скорости - Тери Нова

– О, дорогая! Ты здесь! – воскликнула Ребекка, обнимая так крепко, что я крякнула в замешательстве.

Дорога до места проведения прошла лучше, чем ожидала, но тело нещадно трясло от адреналина и страха перед встречей с парнем.

Модифицированный чемпионат, в котором команда Майкла принимала участие, проходил за городом, на специально оборудованной изогнутой трассе в форме овального кольца, с накрененным к центру дорожным полотном. Повсюду пахло едой, что было неожиданно, ведь представляла себе скопление запахов выхлопных газов и машинного масла, но никак не это. Но самым удивительным был размах мероприятия: никогда не видела такого огромного количества людей, готовых наблюдать за гонкой. Черт, да я абсолютно ничего не смыслила в гонках.

– Спасибо, что встретили меня, – поблагодарила женщину, озираясь, пока она тащила меня в сторону толпы. На ней была футболка с фамилией Андерс и номером двадцать шесть по центру спины. Мое горло сдавило, как будто вокруг обвилась колючая проволока. Все родственники Майкла были здесь для его поддержки, а я чуть не струсила и не пропустила такой важный для него день.

– Сюда! – Ребекка провела меня сквозь узкий коридор, и мы попали в нижнюю часть стадиона в какую-то специальную ложу у пит-лейн, где уже сидел отец Майкла, Коди и какой-то парень, должно быть, тот самый Киран. – Это паддок, здесь выделены места для членов семьи, – пояснила женщина, видя мою растерянность.

– Но я не…

– Даже не смей! – пригрозила она, когда я попыталась закончить фразу. – Мы тут все заодно, и я рада, что ты приехала, – ее взгляд потеплел.

– Спасибо, – тихо ответила, ища Майкла глазами.

Пока вела свои поиски, оставшиеся члены семейства заметили меня и поспешили поздороваться. Киран, на удивление, казался самым высоким из братьев, хоть и был самым младшим.

– Он вооон там, общается с прессой, – подсказал Коди, уловив мой блуждающий взгляд.

Я повернула голову в сторону стоек с микрофонами и камерами у самой кромки трассы, и мое сердце забилось так сильно, что по скорости могло бы посоперничать с автомобилем ассоциации, в которой числился Майкл.

Мужчина, что вызывал внутри смесь восторга и паники, стоял перед журналистами, облаченный в темно-синий гоночный комбинезон. Его лицо было гладко выбрито, а волосы взъерошены ветром, он широко улыбался в камеру, только не глазами, до которых улыбка не доходила.

Взгляд Майкла рассеянно проплыл по трибунам и остановился на той части, где собралась семья. В момент, когда наши глаза встретились, улыбка сползла с лица парня, а рот приоткрылся в удивлении. Журналист все еще что-то спрашивал, поднося микрофон к губам Майкла, но тот, казалось, оглох, гипнотизируя меня, с абсолютно нечитаемым выражением лица. Я так переволновалась, что попятилась назад и сама не заметила, как ноги понесли меня в сторону выхода. Мне не стоило приезжать.

Атмосфера в паддоке всегда заряжала на победу: когда столько людей одновременно выкрикивают твое имя и желают удачи – невозможно облажаться. Я твердо пообещал себе выбросить ненужные мысли из головы и сосредоточиться на том, что было важно здесь и сейчас. Семья приехала поддержать меня, команда сплотилась настолько, что хотелось петь, как герою какого-нибудь чертова мюзикла. Привычный разговор с журналистами как раз был в самом разгаре, мы много подшучивали друг над другом и смеялись, когда мой взгляд случайно зацепился за трибуну, где разместились родители.

И весь мир просто встал на паузу вокруг девушки, чьи рыжие локоны свободно развевались на ветру, подобно подолу ее легкого белого сарафана. Я застыл перед микрофоном, думая, что солнце нагрело мою голову слишком сильно, потому что эта галлюцинация никак не могла быть реальностью. Сью стояла всего в пятидесяти ярдах от меня с глазами лани, среди шумящих за пределами сознания зрителей, и выглядела такой неземной, нереальной, что пришлось подавить в себе желание моргнуть, чтобы она не исчезла.

За секунду до моей по-настоящему счастливой улыбки девушка вдруг попятилась, словно что-то щелкнуло у нее в голове, а потом начала резко отступать назад и в итоге бросилась к выходу. Именно в этот момент осознал, что ее появление – не сон. Она приехала сюда, она, черт побери, была совсем рядом. Я извинился перед журналистом, который ждал ответа на свой вопрос, и большими шагами направился в том же направлении, в котором исчезла моя одержимость. Перепрыгнув через закрытый борт трибуны, забежал в тоннель, ведущий напрямую к парковке, надеясь, что Сью бегает медленно.

Мне пришлось преодолеть ряд коридоров и будку охраны, когда заметил краем глаза возню у турникета.

– Давай же, – ворчала девушка, сражаясь с неподвижной железной рамкой. Она дергала ее резко, с такой силой, что вся покраснела.

– Ты тянешь не в ту сторону, – сказал, вставая у нее за спиной. Плечи Сью напряглись, она выпрямилась, и от движения головы цветочный аромат ее волос проник прямо в мои легкие. Я сделал еще один шаг вперед, как будто подобная инъекция мазохизма могла помочь исцелить мою тоску по ней, и протянул руку, открывая железные ворота.

Но девушка продолжала стоять на месте. Мой комбинезон едва касался ее спины, это была одна из самых мучительных минут за последнее время.

– Почему ты убегаешь? – спросил едва слышно.

– Потому что должна, – ответила Сью после долгой тишины.

– Посмотри на меня, – попросил осторожно, но та помотала головой, оставаясь неподвижной. – Милая, посмотри на меня, – я практически умолял.

Медленно, словно через силу, девушка обернулась, и мое сердце дрогнуло. Ее прекрасные серые глаза были мокрыми от слез, которые заливали веснушки на щеках солеными дорожками.

– Я так виновата, – прошептала она с болью в голосе. – Я все испортила. Прости меня, Майкл. Прости меня… – слезы покатились сильней, и Сью закрыла лицо ладонями.

– Ты ни в чем не виновата, милая, – заверил, обнимая ее за плечи и притягивая к себе. Это было сродни прохладному компрессу после изнурительного заезда, ее хрупкое тело, как пазл, сливалось с моим, пока девушку сотрясали рыдания. – Мы ни в чем не виноваты. Это просто случилось.

Я говорил не о нашей разлуке, а об аварии и всех тех многочисленных вещах, которые случались вопреки нашим ожиданиям и влияли на нас на протяжении всей жизни. Некоторые из них попросту нельзя было предотвратить или остановить, нужно было просто принять такими, какими они были.

– Если позволишь мне остаться, то больше не поступлю так с тобой, обещаю, – проговорила Сью мне в грудь. – У меня было много времени на то, чтобы пересмотреть свою жизнь, и знаешь, что я поняла?

– Что? – я почти боялся дышать рядом с ней, гладя ее волосы и слыша шумное дыхание, прерываемое всхлипами, но неизменно согревающее мое сердце.

– Я могу собрать себя по крупицам даже после самых сильных ударов судьбы, но все равно не