Идеальный мужчина - Джорджет Хейер

Мистер Калвер осторожно пригладил свои кудри, которые не встали дыбом только потому, что были густо напомажены, но его глаза явно боролись с желанием вылезти на лоб. Однако ответил вполне определенно:

— Упаси господи, нет, конечно! Только этого мне не хватало!

— Тогда придется ехать одной, — печально констатировала Тиффани.

— Вы никак рехнулись, не иначе? — осведомился Лоурсис.

— К вашему сведению, и не собираюсь! Я отправляюсь в Лондон… искать защиты у моего дяди Джеймса Бафорда.

— С чего бы это вдруг? — поинтересовался Лоуреис, на которого упоминание дяди не произвело никакого впечатления.

— Я очень несчастлива, — пояснила Тиффани. — Моя тетя обращается со мной не так, как следует. И Анкилла тоже!

По общему мнению, мистер Калвер особым умом не отличался, но даже ему оказалось нетрудно верно истолковать это «трагическое» признание. Явно демонстрируя нежелание быть учтивым, он пробурчал:

— Никак Линдет сделал предложение дочери пастора? Угадал? Ну дает мой родственничек! Есть над чем пораскинуть мозгами. Ехать в Лондон бесполезно — это его не остановит.

— Линдет мне безразличен! — полыхнула глазами Тиффани. — Это не из-за него я решилась — уясните себе, ре-ши-лась! — уехать к дяде.

— Пусть так, но это ничего не меняет, — отмахнулся Лоуреис. — В Лондон вы сегодня поехать не сможете. Уясните себе — не смо-же-те. Ясно?

— Смогу, хочу и уеду!

— Но только не с моей помощью, — резко заявил Лоуренс.

Никто еще так грубо не отвечал на требования Тиффани, и ей стоило большого труда сдержаться.

— Я была бы очень… ну, очень признательна вам, — закинула она удочку.

— В этом я не сомневаюсь! — отозвался он. — Да только какой мне прок от вашей признательности? Боже! Да на меня будут таращиться как на ненормального, если я двину в Лондон с пигалицей в вашем возрасте… Да притом, что между нами ничего общего, кроме этой здоровенной картонки, — добавил он, с отвращением глянув на упомянутый предмет.

— Ну, у меня даже и в голове не было отправиться в бричке. Какой абсурд! Конечно, только в наемной карете.

— Да, и непременно запряженной четверкой лошадей?

Она согласно кивнула, недоумевая, как можно задавать вопрос, ответ на который очевиден.

Ее наивный взгляд, вместо того чтобы пленить Лоуренса. окончательно вывел его из терпения.

— Да есть ли у вас хоть малейшее представление, во что это обойдется? — требовательно спросил он.

— О, какое это может иметь значение? — нетерпеливо воскликнула она. — Дядя все оплатит!

— Весьма вероятно, но он не здесь, — уточнил Лоуренс.

— Ну и что? Он оплатит все издержки, когда я доберусь до Лондона.

— Вы не доберетесь до Лондона. Во-первых, кто уплатит форейторам? Во-вторых, кто будет платить за перемены лошадей? Если уж дойдет до этого, кто оплатит ваши остановки в пути? Как вам известно, до Лондона около двухсот миль… по меньшей мере. Надеюсь, хоть об этом-то вы знаете? А впрочем, не удивлюсь, если нет! Более того, вам нечего и нос совать на почтовую станцию, если собираетесь ехать одна. Не удивлюсь, если они выставят вас вон, даже не дослушав. Я имею в виду, что никто из них о таком еще и не слыхивал. А теперь, дайте себе труд хотя бы немного подумать, мисс Вилд! Вы не можете позволить себе такую глупость — прославиться на всю округу.

— Вы что, боитесь того, что могут сказать люди? — презрительно поинтересовалась Тиффани.

— Да, — был его краткий ответ.

— Какая трусость! А вот я не боюсь!

— Естественно! Вы слишком молоды, чтобы знать, о чем идет речь. Если уж вам так невтерпеж ехать в Лондон, обратитесь к мисс Трент, чтобы она вас туда отвезла.

— О, до чего же вы глупы! — пылко воскликнула Тиффани. — Она ни за что не согласится!

— Ну, тогда все решено, — объявил Лоуренс. — Допивайте свой лимонад, как подобает хорошей девушке, и я отвезу вас обратно в Стаплс. Совсем не обязательно говорить кому-либо, где мы были, просто скажите, что заехали дальше, чем намеревались.

Подавив импульс выплеснуть лимонад в лицо Лоуренса, Тиффани обратилась к нему хныкающим голосом:

— Я знаю, вы не настолько жестоки, чтобы отвезти меня обратно в Стаплс. Я скорее умру, чем вернусь! Поедемте со мной в Лондон! Мы же можем притвориться, что женаты. Ведь можем? Это все представит в правильном свете.

— Ну знаете ли! — свирепо отозвался Лоуренс. — В жизни своей еще не встречал большей сумасбродки! Нет, это как раз, наоборот, все вывернет наизнанку!

Она испытующе посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

— А что, если я выйду за вас замуж? Возможно, я захочу…

— Да, а возможно, и не захотите, — возразил он. — Из всех оскорблений…

— Вы знаете, что я очень богата? Мой кузен утверждает, что именно по этой причине вы и увиваетесь за мной.

— О, так вот какого мнения обо мне ваш кузен?! Ну, тогда можете сообщить своему дражайшему родственнику, что я не такой олух, чтобы бегать за девчонкой, которая вступит в права владения наследством еще только через четыре года, — раздраженно бросил Лоуренс. — Да, и еще! Я бы не сделал этого, будь вы даже совершеннолетняя! Во-первых, я не хочу жениться на вас, а во-вторых, не желаю быть птичкой в клетке и не дам надеть на себя этот хомут, даже если меня изрежут на куски!

— Вы что, и вправду не хотите на мне жениться? — У Тиффани перехватило дыхание, и она внезапно разразилась слезами.

Лоуренс испугался, но тем не менее решил не сдаваться:

— Нет, я не из тех, кто тяготеет к семейному очагу! О боже! Ради всего святого, не плачьте! Я не имел в виду… словом, и без меня в избытке мужчин, которые только и мечтают взять вас в жены. Ничего не будет удивительного, если вы станете герцогиней. Уверяю вас, более прекрасной девушки мои глаза еще не видели.

— Никто не хочет на мне жениться, — всхлипнула Тиффани.

— А Миклби, Эш, молодой Бэннингем? — пробормотал в растерянности Лоуренс.

— Кто, эти? — Она состроила гримасу. — А впрочем, и они тоже. Как бы мне хотелось умереть!

— Вы для них слишком недосягаемы, — в отчаянии заявил Лоуренс. — Да и мне не по зубам. Вы выйдете замуж за пэра, вот увидите. Но при условии, — добавил он, — что не выйдете за рамки дозволенного.

— Мне наплевать на рамки! Я хочу ехать в Лондон, и я поеду в Лондон! Если не желаете меня сопровождать, тогда одолжите мне денег на поездку.

— Нет. Великий боже, нет! Хотя бы потому, что на данный момент я без наличности. Но даже будь я при деньгах, то все равно не одолжил бы их вам! — Сильное негодование распирало ему грудь. — Что, по-вашему, скажет мой кузен Вэлдо, если я решусь, подобно недоумку с петушиными мозгами, на такой абсурд, как отправить вас в Лондон в наемной карете с пустыми руками, если не считать этой дурацкой картонки, и совсем одну, даже без самой захудалой служанки, не говоря уж о гувернантке?