Романтичные сказки - Вероника Карпенко

проработала в магазине строительных материалов. И к пятому курсу знала все о шпателях и шпаклевочных смесях. Хозяин магазина с нетерпением ждал моего выпускного, предлагая место бухгалтера. А что? Ассортимент я знала, как свои пять пальцев. С ценами была знакома, бухгалтерии обучена. Немного практики, я дело пошло! Я увлеченно мониторила продажи, проводила пересменки, и даже обзавелась очками без диоптрий. Чтобы выглядеть серьезнее.

Пожалуй, в этом была главная проблема: девочки, бывшие прежде моими коллегами, в одночасье перекочевали в разряд подчиненных. Мне приходилось ругать их за недостачу и устраивать «рейды» по проверке ценников. Роль сурового ревизора давалась мне с трудом. Тогда я поняла, что быть начальником, имея в подчинении даже двух человек — не мое. Но, пути назад не было! Не проситься же обратно, в продавцы? Да и зарплата была не в пример! Как потом оказалось, надбавку шеф выписывал с далеко идущими планами.

Максим Леонидович постепенно стал просто Максимом. Под предлогом ознакомиться с результатами переучета, мы проводили все больше времени наедине. И однажды, отложив в сторонку калькулятор, занялись чем-то более важным и естественным. Конечно, я была в курсе, что дома Максима ждет жена и семилетняя дочь. Но я и не метила в жены!

«Ах, это унизительное слово — любовница», — твердят многие женщины. «Как им не стыдно!» — пишут на форумах обманутые жены. Но мне было не стыдно и не унизительно получать подарки на праздники. Было совсем не обидно заниматься сексом в самых неожиданных местах, опасаясь быть замеченными. Однажды летом он увез меня в лес, и там мы разыграли сценку с изнасилованием. Порвалось платье? Купил новое! Хочешь ликера, конфет, фруктов? Сколько угодно! Если подарки, то ювелирные, если духи, то последней коллекции. Сложно отказаться, когда соблазнительная, пускай и запретная «вкусняшка» сама идет в руки.

Однажды, в выходной день на моем телефоне высветился незнакомый номер. В трубке прозвучало встревоженное «алло». Голос был женским. Было слышно, как не просто дается каждое слово этой неизвестной особе. Она назвалась женой Максима, сказала, что давно в курсе нашего романа. Рассказала о дочери, которую в свое время Максим очень хотел. Рассказала о том, как боится потерять его. Спустя пару минут откровений она буквально просила меня не забирать у нее мужа. И как я не пыталась уверить ее в отсутствии подобных намерений, она не унималась.

После этого звонка что-то сильно изменилось. Я не стала говорить Максиму о нашем нечаянном разговоре. И не пыталась дознаться, кто сообщил его жене подробности нашего романа. Просто он меня отрезвил. Наверное, так ощущает себя вор, которого поймали за руку. И заветная ценность в момент обесценивается. Я пыталась прогнать от себя чувство вины. Ведь женат был он, а не я! Но продолжать наши отношения дальше не могла. Максим недоумевал и пробовал выяснить причину. В результате у меня не осталось иного выбора, кроме как уволиться по собственному желанию.

Вот и сейчас, я ощущала смутное чувство вины. Будто история повторяется, и я снова «вляпалась» в женатые отношения. Словно стала новой туфлей в грязную лужу. «Ну, уж нет!» — твердо решила я, — «Никогда больше! Даже, если он напишет снова, если опять предложит встретиться. Нет!». «Твоя жизнь — ходячий анекдот, Лена», — вспомнила я мамины слова. Вернулась жена из командировки… Быть может, и к лучшему было, что мы не успели встретиться.

«А что же делать с письмами?». Я достала из-под дивана маленькую обувную коробку. И решила, что буду воспринимать их как сувенир. «В старости перечитывать», — усмехнулась я. Не выбрасывать же подаренную им статуэтку и брошь. Да и фотографии Барсика жалко. Ведь кот не виноват в том, что его хозяин оказался таким подлецом. Хотя, в чем, собственно, была его подлость? Он ничего не обещал. Он просто пригласил меня на медленный танец под хорошую музыку. И я согласилась. Потанцевали и разошлись! Никто ничего не должен.

Я взяла в руки верхнее письмо, чтобы не нарушать хронологию. Раскрыла конверт, и решила прочесть напоследок. А уж после спрятать всю эту макулатуру далеко и надолго! Но, не смогла остановиться. Я перебирала моменты, вспоминая, о чем успела рассказать, какие сокровенные тайны выдала этому знакомому незнакомцу.

В одном письме он делился воспоминаниями о детских поездках на море. Когда, высунув голову в окно поезда, словно пес, вдыхал манящий соленый запах. И, едва успев заселиться, надевал плавки и бежал прямиком на пляж. Чтобы плюхнуться в море, набрать в нос соленой воды, откашляться и плескаться, пока не посинеют от холода губы. Потом мама растирала его махровым полотенцем, во избежание простуды. И покупала горячую кукурузу, которую носили по пляжу громкоголосые девушки. Он ел эту кукурузу, проглатывая и не жуя, ощущая только запах, горячий и сладкий.

В другом письме он мельком поведал о том, как тяжело заболел и слег его отец. Было ясно, что писать об этом ему не просто. Мать хотела уйти с работы, чтобы не тратиться на сиделку. Но тут, на счастье, вызвалась помочь отцова тетка, уже старая, но еще крепкая женщина. Мама осталась работать до пенсии, а отцу дали инвалидность. Но он не унывал, и всячески старался встать на ноги: делал упражнения, вспоминал свои юношеские увлечения, и даже начал мастерить из дерева.

Олег любил родителей, но чувствовал себя в тягость для мамы, и без того постоянно уставшей и измученной своей беспомощностью. И для отца, которому было так больно оказаться вдруг слабым и немощным на глазах у сына. Потому Олег уехал, но регулярно навещал родителей. И присылал им деньги.

В следующий раз он описал забавную историю, которая приключилась с Барсиком. Своенравный кот всегда «тянул на себя одеяло», пытаясь показать, кто в доме хозяин. При этом он желал быть единоличным главой их маленького семейства! Барсик метил территорию и царапал обои, подставляя Олега перед хозяйкой квартиры. Олег тщетно занимался воспитанием кота. Но жизнь сделала все за него. Однажды в незапертую дверь Барсик выскочил, в попытке скрыться от наказания за очередную пакость. Два дня поисков не увенчались успехом. И Олег уже распечатал объявления о пропаже рыжего кота.

Но тут Барсик нашелся. Он сидел, забившись в угол лестничной клетки, испуганно зыркая глазами во все стороны. Сначала он даже не признал своего хозяина! Олег всерьез подумал, что кот тронулся умом. Но знакомый запах любимых сосисок вернул бедолагу к жизни. Барсик выглядел изрядно потрепанным и вонял помойкой. Будто ушедший в долгий запой бомж-одиночка. С покоцаным ухом, исцарапанной мордой и всклокоченной