Романтичные сказки - Вероника Карпенко

шерстью. Олег отмыл любимого питомца и отвез к ветеринару на диагностику. Сделав пару прививок, Барсика вернули домой, в родные стены. После такой экстремальной вылазки на волю, кот стал шелковым. Вкусив уличной жизни и получив пинков от суровых дворовых котов, он оценил по достоинству все прелести домашнего существования.

Я закончила читать и посмотрела на часы. Стоило ли ложиться? Если на работу вставать через пару часов! Я задумалась: «Невероятно, чтобы все написанное было лишь плодом воображения. Что за больное воображение могло придумать эту аферу с дуплом, с перепиской и подарками. Зачем? Развлечь себя в отсутствии жены? Или, возможно, он не планировал ее возвращение… Но это тоже не оправдывает его молчание сейчас. Мог бы хоть объясниться, написать правду. Я же не слепая, в конце концов! Но он решил просто промолчать. Мол — сама все поймет. Ну, уж нет», — решила я, — «последнее слово будет за мной».

Глава 24

С самого утра в офисе царила веселая кутерьма. Так бывало, когда у кого-то случался день рождения. Приятная традиция собираться коллективом и дружно поздравлять именинника прижилась и обрела новые черты. В последнее время вместо банальной дарственной чашки стали вручать мягкую игрушку. Причем, всем разную! Эта идея пришла в голову изобретательной Насте. Ее и сделали главной по выбору игрушек.

Большой и мудрой Вере Сергеевне она подарила черепаху Тортилу. Нашей Маришке вручила плюшевого ежика, что очень соответствовало ее характеру. А я получила в подарок милую серую зайку в розовом платьице. К которой сразу приклеилось имя Машенька. Для улыбчивой Анечки выбрали яркого, солнечного львенка. А нашему любимому куратору Жене Борисовне мы всем коллективом подарили нарядную Сову из мультфильма «Вини-Пух». Процесс вручения подарка сопровождали аплодисменты, крики «ура» и теплые обнимашки. Все коллеги, от мала до велика, радовались, словно дети. Девочки, они в любом возрасте девочки!

В этот день нам предстояло поздравить аж двух коллег — кассира Нину, немолодую, но хорошо сохранившуюся кокетку. И худенькую, серую Юленьку, на которой держалась вся складская логистика. Для Нины ответственная Настя выбрала ворону из мультфильма про попугая Кешу. А Юле собиралась вручить милую серую мышку в желтой юбочке и с таким же бантиком на ухе. Подарки уже сидели в архиве, ожидая звездного часа. Где Настя умудрялась раздобыть такие разные и неизменно яркие игрушки, она не признавалась.

В обеденный перерыв девочки застучали каблуками в сторону буфета. А я, изобразив проблемы с желудком, отказалась от обеда. Где-то в другом конце кабинета шуршала Валентина Петровна, наш почетный пенсионер. Каждый год она собиралась уйти на пенсию, но все откладывала.

Валентина Петровна ежедневно засиживалась на работе, рассказывая всем о непомерной нагрузке. Но виной тому была, скорее всего, ее медлительность и забывчивость. Порой ошибки Валентины Петровны отзывались расхождением баланса у всего отдела. И все же начальство смотрело сквозь пальцы на эти мелочи. Ведь наша почетная «бабушка» была крестной мамой самого директора.

Пока не вернулись коллеги, я распахнула настежь окно. «Пускай ловят свои бумажки, а я устала сидеть в духоте»! К тому же ясность мыслей была необходима. Я собиралась написать письмо Олегу. Выбросив в мусорную корзину несколько черновиков, я оставила всего лишь пару предложений.

«Здравствуй, Олег!

Мне очень жаль, что наше знакомство закончилось так некрасиво. Признаться, я не ожидала…

Тем не менее, у меня есть две причины сказать спасибо. Во-первых, за подарки. Во-вторых, за опыт.

Удачи тебе в семейной жизни».

Это короткое послание я была намерена оставить не в дупле, как обычно. А в почтовом ящике! Его почтовом ящике. Вычислить квартиру не составило труда. И после работы я прямиком отправилась к подъезду его дома. На двери был домофон. А я была полна решимости проникнуть внутрь! Потому собиралась наугад набрать квартиру и представиться распространителем рекламных буклетов. Однако в этот момент дверь распахнулась и из подъезда вышла женщина. Я расценила это как знак и прошмыгнула в приоткрытую дверь.

В подъезде было прохладно. Однотипные пятиэтажки отличались только цветом входных дверей. Почтовых ящиков, что выстроились в ряд на первом этаже, здесь не было. В домах без лифта почту приносили прямо к двери квартиры. Зажав в руках белый конверт, я начала медленно подниматься по ступенькам. Ступенька за ступенькой, выше и выше… Миновав второй этаж, я остановилась. Было вполне вероятно, что это письмо попадет в руки его жены. И что тогда?

Перетаптываясь с ноги на ногу, я застыла между этажами. У стеночки стоял детский велосипед розового цвета, с забытой в корзинке панамкой. Я глубоко вздохнула. И снова задумалась: «Если письмо прочтет жена, у Олега будут проблемы». Но разве не это было моей целью? Как еще я могла с ним связаться? Подстеречь у подъезда и выплеснуть обиду в лицо? Порвать на кусочки все письма и швырнуть в его удивленную физиономию? Лучше уж сразу повесить свое фото на дверях его квартиры, подписав «обиженная и оскорбленная».

Я выглянула из-за поручней, будто боясь быть замеченной. Ничем не примечательная, обитая коричневым дерматином, дверь его квартиры была совсем близко. Оставалось сделать шаг и сунуть письмо в дверную щель.

Мне почему-то вспомнилось, как в детстве мы с Эдькой и другими ребятами из соседних дворов дурачились. Мама одного из нашей шайки-лейки работала на почте и приносила домой старые бланки. Знала бы она, какое применение нашел им сынуля! Мы печатными буквами выводили на бланке названии вымышленной иностранной компании. И призывали адресатов явиться в почтовое отделение за причитавшейся им денежной премией. Мне всегда было любопытно, приходили они за своим призом. Или, поняв, что это розыгрыш, выбрасывали уведомление в мусорку. Второе было бы логичнее!

Снизу донеслись голоса и хлопанье входной двери. В подъезд зашли люди. Я нервно дернулась: «Нечего было сопли жевать — или уходи, или делай!». По ступенькам поднималось две пары ног. Одни — уверенным взрослым шагом, вторые — вприпрыжку, игривым детским. Из-за поручней показалась чья-то макушка. Девочка лет пяти, с белокурыми хвостиками на затылке держала в руках плюшевого слоника. Она застыла, удивленно и опасливо глядя на меня большими глазами.

— Люся! Не беги! — послышалось снизу. Девочка, которую звали Люся, метнулась в сторону поднимавшейся по ступенькам матери. Женщина, нагруженная пакетами, тяжело дыша, преодолела ряд ступенек. — Люсечка, позвала бы лучше папу. Сейчас будет три часа двери открывать, — сказала женщина, устало опустив пакеты на бетонный пол.

Девочка замотала головой, прижав к груди слоника. Отчего ее хвостики, словно пальмочки, запрыгали и зазвенели бубенцами резинок.

— Люсечка, ты чего? — женщина протянула