Успех или борода - Пенни Рид

Ни одна попытка достичь чего-то прекрасного не пропадает втуне.

Хелен Келлер

 ~ Джетро ~

– Сиенна, – потянулся я к ней.

– Джетро, – отступила она.

– Ты меня убиваешь…

– А мне ты кажешься вполне здоровым, – заявила она, проведя по мне вверх-вниз лучом фонарика, пока я кое-как застегивал ремень.

Я еще раз попытался ее схватить, и снова она уклонилась, выключив фонарик и присев на сложенных спальных мешках. Поэтому я, разумеется, погнался за ней, опустился на колени перед ее согнутыми ногами и обнял за бедра.

– Нельзя же сделать то, что ты только что сделала, и…

– Ты имеешь в виду феерический минет своему бойфренду?

Я нахмурился, потому что воспринимал это как неизмеримо большее, чем просто оральный секс. Называть то, что только что делала Сиенна, простым минетом, – все равно что окрестить «Лунную сонату» Бетховена песенкой. Случившееся не входило в мои планы на вечер. Я намеревался минимум повторить то, что произошло после первого Сиенниного пончика от Дейзи, но в этот раз рассчитывал снова услышать сладострастные звуки, вырывающиеся у нее, увидеть ее обнаженную кожу. Я хотел неторопливо ласкать ее тело, изучая каждую атласную складочку.

Но Сиенна меня удивила: в тот момент я ничего так не хотел, как ее губ на моем теле. Причем «хотел» – мягко сказано.

– Ты же не ждешь, что я все так и оставлю, не оказав тебе ответной услуги?

И снова «хотел» было бы самым меньшим, что я мог бы сказать. Я потянул ее за ноги, уже предвкушая вкус ее тела.

– Это не было услугой.

– Ну, тогда подарком небес.

– И подарок тут ни при чем, – сказала Сиенна серьезнее, чем я ожидал, и я замер, пытаясь разобрать в темноте выражение ее лица.

Продолжалась ночь, но мы, Уинстоны, видим в темноте лучше большинства людей. Луны на небе не было, но и при свете звезд я смог рассмотреть прекрасное лицо Сиенны. Мне хотелось любоваться ее обнаженным телом в звездном свете, смотреть, как ее груди ходят ходуном от возбужденных вздохов, когда мой язык проникнет в ее…

Боже милостивый…

Я даже задохнулся, настолько сильно я ее хотел.

Сиенна отвернулась – я различал лишь ее профиль. Она словно вглядывалась в окружающую черноту.

– Сиенна, – я снова потормошил ее за ноги, желая, чтобы она приподняла бедра, а я стянул бы колготки, обнажив шелковистую кожу.

Сиенна накрыла мои руки своими, придерживая, а в глазах ее читалось глубокое волнение, когда она снова посмотрела на меня:

– Почему ты никогда не заходишь в мой трейлер по утрам?

Это прозвучало прямо-таки обвиняюще. Я начал что-то отвечать, но Сиенна перебила меня новым вопросом:

– И почему не проводишь со мной наедине ни минуты, если не считать поездок на площадку, к вам на ужин или к Хэнку на озеро? Ты меня высаживаешь и сразу уезжаешь!

В ее голосе слышалась обида, и обида же плескалась в широко раскрытых глазах. Меня точно обожгло.

– Сиенна… – Я замялся, подбирая слова.

Ее гнев меня ошарашил и озадачил. Я должен был объясниться. При этом мне необходимо было ее обнимать, и я видел, что и ей это нужно. Поэтому я ее обнял.

Я сгреб ее в охапку и прилег на спальные мешки. Сиенна не сопротивлялась, прижавшись теснее, зарывшись лицом мне в шею и схватившись обеими руками за рубашку.

Теперь, когда мы словно срослись телами, я начал снова:

– Мы не проводили время наедине, потому что у нас не было места уединиться.

– А мой трейлер, а моя комната в доме на озере, а…

– Светик мой, это не места для уединения.

– Нормальные места!

– Недостаточно уединенные. Потому что, Сиенна, слышно, когда ты кончаешь… Только не подумай, что я жалуюсь, совсем наоборот. Мне очень нравится, когда тебе хорошо.

Она фыркнула:

– Ты хочешь сказать, что ты не… ну… не se avienta el mañanero, потому что тебе подавай полное уединение?

– Не совсем понял.

– В переводе «реализовать утренний стоячок». Ну, разжечь огонь страсти с помощью сам понимаешь какого колышка!

От этого я невольно ухмыльнулся, потому что мы обязательно начнем регулярно «реализовывать утренний стоячок», и, надеюсь, скорее раньше, чем позже. Придется подучить испанский и будить Сиенну, шепча ей на ухо такую дивную фразу.

Отложив пока эту мысль, я быстро ответил:

– Нет, мне не обязательно полное уединение… – Немного подумав, я поправился: – Не обязательно, но желательно.

Сиенна усмехнулась. Смех прозвучал огорченно.

– Тебе придется объясниться.

Я обнял ее покрепче и переплел наши ноги.

– Сейчас, вот конкретно сейчас, я хочу, чтобы то, что у нас происходит, оставалось между нами. Я знаю, что очень скоро все изменится. Я знаю, что мне придется делиться тобой со всеми двинутыми поклонниками с их грязненькими списками. Но сейчас я хочу тебя только для себя. То, что мы с тобой пытаемся построить, – это только наше, и мне это важно. Кому-то объявлять я пока не готов.