Мятежный - Л. Дж. Шэн

Даррен.

Или то, что от него осталось.

Я вцепилась в дверную ручку, пытаясь отдышаться. Я так много раз задавалась вопросом за последние двадцать четыре часа, каково было бы встретиться с ним лицом к лицу, но я никогда не думала, что это будет так.

Он лежал лицом вниз на полу, кровь текла вокруг него рекой. Сначала я была слишком потрясена, чтобы отреагировать. Я просто стояла там, дрожа, как осенний лист. В его пальцах все еще был зажат "Глок". Сцена выглядела свежей. И настоящий. И трагично.

Я взяла свой телефон и позвонила в 911. Я изложила новость без обиняков, сообщив им все необходимые подробности. Они велели мне удалиться из комнаты и ни к чему не прикасаться. Я спустилась вниз, проглотил два KitKat(в основном для того, чтобы я мог функционировать, у меня было очень мало аппетита) и выпила бутылку воды. Я сидела в гостиной, моя нога подпрыгивала, задаваясь вопросом, где, черт возьми, Пэм. Я подумала о том, чтобы позвонить Роману и Гейл, но знала, что мне нужно самой разобраться с этим делом. Гейл и так уже делала для меня слишком много, а звонок Роману навлекал на меня неприятности.

Он так сильно меня подставил, что тот факт, что я не могла перестать думать о нем, бесконечно расстраивал меня.

Полиция прибыла на место происшествия через шесть минут: два детектива и целый гарем сотрудников с бейджами. Я была в значительной степени не в себе, так что не могла толком различить, кто есть кто.

—Я просто хочу уехать отсюда. Я не его настоящая дочь. Мы поссорились в последний раз, когда разговаривали. — Разве тебе не говорили в фильмах, чтобы ты ничего не говорила без адвоката? Я хотела бы, чтобы рядом со мной сидел кто-нибудь такой же сообразительный, как Бэйн, и рассказывал мне об этом.

Правда бесконечно беспокоила меня. Хотя я была потрясена смертью Даррена, я не была опечален этим. Я не испытывала сочувствия к человеку, который разрушил мое будущее, и не один раз, а дважды. Который отнял у меня что-то столь драгоценное, и у него даже не хватило смелости признаться в этом.

Копы с самого начала сочли это классическим самоубийством из-за его положения и угла, под которым в него стреляли. Там была даже предсмертная записка—потому что, конечно, Даррен всегда должен был делать все правильно и правильно.

С МЕНЯ ХВАТИТ.

Они взяли у меня показания о том, что произошло, а потом вошла Пэм и начала кричать. В этот момент она зарекомендовала себя как фоновый шум, поэтому я относился к ней как к таковой и полностью игнорировал ее. Детектив, похожий на человеческую версию Питера Гриффина из "Гриффинов", спросил меня, не нужно ли меня куда-нибудь подвезти, добавив, что, возможно, не лучшая идея ехать после того, что я видела, но я сказала ему, что со мной все в порядке, потому что я была, хотя и хотел бы, чтобы этого не было.

Мне хотелось бы чувствовать печаль и сострадание. Я жалела, что молилась, чтобы это случилось раньше, до того, как Даррен разрушил мою жизнь.

Когда я добралась до Гейл, я рассказала ей, что произошло. Она посмотрела на меня, как на урода, ее глаза были широко раскрыты и затравлены.

—Ты, должно быть, думаешь, что я самое большое проклятие на свете, - сказал я. Но Гейл быстро покачала головой.

—Нет. Я думаю, что с тобой случились действительно дерьмовые вещи, и что они заканчиваются раньше, чем ты думаешь. Тебя ждут хорошие дела, Джесси. Тебе просто нужно посмотреть.