Перед рассветом - Кэндис Проктор

— Не надо бояться! Все будет хорошо. Я вернусь, обещаю.

Индия крепко сжала его запястья.

— Ты не можешь обещать этого.

Джек коснулся губами ее лба.

— Пока во мне теплится жизнь, я буду стремиться сюда — уж это-то я точно могу пообещать.

В глазах Индии застыли слезы. Она изо всех сил зажмурилась и прижалась к нему, чтобы он не видел ее слабости.

— Я хочу быть там, с тобой! — Голос ее упал до шепота. Она мечтала уплыть с ним назад, в Англию, но капитан «Барракуды» Алекс Престон и слышать не хотел о женщине на борту.

Джек освободил одну руку и коснулся ее волос.

— Сперва тебе нужно закончить книгу.

— Плевать на эту чертову книгу.

Он улыбнулся:

— А вот и нет.

— И все же я могла бы поплыть вслед за тобой. — Индия обернулась и взглянула на Юлани, сидевшую на груде камней у края пропасти. Девочка не сводила пристального взгляда с «Барракуды», стоявшей на якоре неподалеку от берега, на палубе которой кипела жизнь. — Мы обе могли бы последовать за тобой.

Джек покачал головой.

— Эта заварушка может затянуться не на одну неделю, поэтому мы рискуем разминуться и даже не узнать об этом. — Его пальцы нежно прошлись по ее шее. Казалось, Джек не мог перестать касаться ее лица и волос, как не смог удержаться от вопроса, ответ на который, возможно, перевернет всю его судьбу. — А когда я вернусь — что будет тогда? Ты выйдешь за меня замуж?

Она коснулась его губ кончиками пальцев, не давая договорить.

— Не спрашивай меня об этом. Не сейчас.

— Почему? Почему не сейчас? Боишься обречь себя на то, о чем после пожалеешь?

— О, Джек…

Она потянулась к нему, но он уже уходил, и песок скрипел под его ногами. Джек шел туда, где, склонив голову и разглядывая что-то лежащее у нее на коленях, сидела его дочь.

Неловко остановившись рядом, он долго молча смотрел на нее: кожа Юлани на фоне темных волос казалась такой белой, а шейка — такой тоненькой и изящной… Джеку отчаянно хотелось коснуться ее, но вместо этого он сжал руки в кулаки и негромко произнес:

— Ты ведь понимаешь, что происходит, да?

Юлани откинула голову и внимательно посмотрела на него, ее голубые глаза до боли напоминали его собственные.

— А ты как думаешь? По-твоему, я что, глупая? Или это потому, что я наполовину полинезийка и мне всего лишь двенадцать лет?

Джек вздохнул. Похоже, он всю жизнь так и будет говорить женщинам что-то не то…

— Значит, понимаешь, что я должен ехать, что у меня нет выбора?

— Да.

— И что я вернусь, как только смогу?

Юлани моргнула.

— Нет.

По крайней мере она ответила честно. Джек оглядел лагуну: в ярком свете утра она сверкала, словно изумруд, оправленный в слоновую кость.

— Думаю, у тебя не так много причин доверять мне, — сказал он, и голос его прозвучал не слишком весело. — Но я все равно вернусь… Если меня не повесят.

Внезапно Юлани взглянула на него потемневшими глазами.

— Может быть, ты захочешь взять это. — Она протянула ему какой-то предмет.

Джек с недоумением уставился на покрытый песком сверток. Его растерянность была столь велика, что он не сразу понял, о чем идет речь, а когда понял, его дыхание на мгновение прервалось.

Перед ним были карты и журналы «Леди Джулианы».

* * *

Низкие ветки деревьев били Индию по лицу, секли по ногам, но она все продолжала бежать. Когда дорога пошла вверх, дыхание се участилось, и чтобы устоять на ногах, она стала хвататься за изогнутые корни деревьев и скальные выступы. Ботинки ее утопали в вязкой плодородной почве, она была измучена, но все же изо всех сил пыталась в последний раз увидеть корабль, который увозил от нее Джека Райдера.

Взобравшись наконец на отвесный травянистый склон, Индия почувствовала прохладное, невыразимо приятное дуновение пассата на своем мокром от пота лице. Далеко в море ветер играл с белыми барашками волн и наполнял своим дыханием белые паруса «Барракуды», покидавшей порт.

Шаги Индии замедлились, стали неровными, на самом краю склона она остановилась, тяжело и часто дыша, и пригладила рукой растрепанные ветром волосы.

Сердце ее, казалось, было готово вырваться из груди, в голове проносились ужасные, непереносимые видения. Она может больше никогда не увидеть Джека, если ему не удастся очистить свое имя от обвинений и получить свободу. А может случиться так, что, став свободным, он отвернется от нее, потому что, когда он больше всего нуждался в ней, все ее старые, удушающие страхи завладели ею и она не смогла оказать ему поддержку, которую он так искал.

Грудь Индии болела, словно огромная взрывная волна разорвала ее сердце пополам, а все тело разбилось вдребезги и истекло кровью. Внезапно с жуткой ясностью она поняла, что совершила ужасную ошибку, позволив страху перед неизведанным отнять у нее то, что было ей больше всего на свете нужно. Ей нужен был он, и она знала об этом с первой же минуты, с того самого момента, когда увидела его стоящим на конце причала.

Она боролась, отрицала, пыталась бежать, но то, что произошло между ними потом, захлестнуло ее. За последние недели они вместе смотрели в лицо опасности, познали и страх, и радость, и горечь поражения. Теперь Индия знала, что может доверить ему свою жизнь, свое сердце и свою душу, но она еще не научилась доверять самой себе.

Там, далеко в море, пассаты дули все сильнее, и вскоре корвет превратился в едва заметную точку на горизонте, а затем и вовсе скрылся из виду, но Индия по-прежнему стояла на краю скалы, под тропическим солнцем, которое нещадно припекало ее непокрытую голову, и ее сердце все больше сдавливал тяжелый груз печали и сожаления.