Все твои тайны - Селеста Брэдли

Он ждал, что она его пожалеет? По его милости Уолтер чуть не погиб. Да и сейчас может отправиться на тот свет, если его не показать врачу!

Самнер все говорил и говорил, изливая душу, сбивчиво, с горячностью доведенного до отчаяния человека. Он против воли сделался приспешником французского шпиона, который взял его в оборот, шантажируя преступным прошлым. Его принудили строить им козни, но он не мог заставить себя убивать людей, которые сделали ему столько добра.

Он говорил, и говорил, и снова говорил. Оливии стало ясно, что Самнер был человеком слабым, но не злым.

Он объяснил, что из кожи вон лез, мешая Оливии с Дейном зажить счастливой семьей, и все ради того, чтобы сорвать план хозяина. Тот хотел вынудить Дейна действовать в его целях. К несчастью, когда Дейн выставил Оливию за дверь, хозяин Самнера решил, что ее надо устранить, дабы расчистить дорогу для новой попытки.

Самнеру приказали убить ее, как когда-то приказали убить ее брата.

Рассказ Самнера подошел к концу. Нервы у парня явно были расшатаны до предела. Оливия перевела дух и залепила ему подзатыльник.

– Дубина стоеросовая! – взвизгнула она. – Ты что, не понимаешь, кто мой муж? И кто я? Ты мог прийти ко мне, и я бы тебе помогла! Я могла бы попросить за тебя самого принца-регента! Незачем было нас похищать!

Самнер вскинул обе руки, защищаясь от ее гневных нападок:

– Я вас спас! Не похитил – спас! – Оливия уперла кулаки в бока:

– Чушь! Мы твои пленники – это яснее ясного. Уолтер очень болен. Он совсем исхудал. Еще парадней – и он не жилец. – Она поборола панику. Нужно во что бы то ни стало уговорить Самнера. – Пожалуйста, послушай, – усилием воли понизив голос, сказала она примирительным тоном. – Еще не поздно. Если ты отвезешь нас в Челтнем-Хаус, то я пошлю за мужем и расскажу ему только то, что ему надо знать. Ты будешь героем, Самнер, а не преступником. Тебя щедро вознаградят, – ласково пообещала она. – Очень щедро.

Но в ответ Самнер лишь упрямо помотал головой:

– Нет, нельзя. Онвсе узнает. Покойнику награда ни к чему.

Оливия успокаивающе протянула к нему руки:

– Понимаю. Конечно, так нельзя. Значит, придется поломать голову и придумать план, как тебя защитить. Но мы не сможем этого сделать, пока не попадем в Челтнем-Хаус. Там мы будем в безопасности. До поместья всего полчаса… ну, час ходьбы.

Самнер кивнул:

– Знаю. Потому-то я и выбрал это место. Люди никогда не ищут у себя под самым носом.

Что верно, то верно. Подумать только! Она, наверное, проезжала мимо томившегося в плену Уолтера, когда впервые направлялась из Челтнема в Лондон.

– Уолтер любил рассказывать мне истории из вашего детства, – с нежностью прибавил Самнер. – Как вы, бывало, играли тут вдвоем. Я думал, ему здесь понравится.

Оливия моргнула. Да у этого молодчика явно не все дома!

– Самнер, Уолтеру здесь больше не нравится. Уолтеру нравится Челтнем-Хаус.

Самнер бросил взгляд вниз, на Уолтера, и снова поднял на нее глаза.

– Я не знаю, что делать. Онрассердится, если я ослушаюсь.

– Самнер. – Оливия с превеликой осторожностью еще больше смягчила тон. – Самнер, разве ты уже не ослушался его, когда отказался нас убить?

Надо действовать осторожно. Не хватало еще, чтобы Самнер вдруг пожалел, что оставил их в живых. Самнер моргнул.

– Ты права, – растягивая слова, промолвил он. – Права. Уже слишком поздно, да? – Он сунул руку в карман.

Оливия обмерла. Что там? Пистолет? Нож? Ключ. Самнер склонился наджелезным кольцом на лодыжке Уолтера. Оливия закрыла глаза и неслышно выдохнула.

– Совершенно верно, Самнер, – раздался голос с порога. Оливия вскинула голову и увидела в дверях низкорослого, круглолицего, щегольски одетого мужчину. За его спиной маячили еще двое, повыше ростом. – Уже слишком, слишком поздно. – Коротышка слашаво улыбнулся Оливии поверх пистолета: – Леди Гринли, полагаю? Простите мне мою бесцеремонность, но у меня такое чувство, что мы знакомы с вами сто лет. Как-Никак я самолично в вас стрелял. – Он поклонился. – Разрешите представиться. Химера, или, как я назвался вашим родителям, сборщик долгов.

Дейн как раз взнуздывал Галаада, когда подъехали Стентон с Нейтом.

– Отлично, – сказал Стентон. – У нас в запасе еще добрых полдня. К вечеру будем на месте.

– Да, но без меня, – заявил Дейн, вскочив в седло. – Я еду в Челтнем.

– Молодчина! – с ухмылкой воскликнул Нейт. Но Стентон был далеко не так рад.

– А как же Барроби? Необходимо срочно разобраться с этим делом, ведь Химера до сих пор на свободе.

Дейн прсмотрел Соколу прямо в глаза:

– Стентон, Барроби сейчас мертв? – Стентон недоуменно моргнул.

– Как будто ты не знаешь, я сказал тебе об этом пару часов назад.

– Верно. А завтра он тоже будет мертв?

Стентон угрюмо взглянул на Дейна, начиная понимать, куда тот клонит.

– Разумеется.

– Значит, я приеду в Барроби завтра. – Дейн улыбнулся, представив, как снова окажется в объятиях Оливии. – Во всяком случае, постараюсь.

Нейт ухмылялся во весь рот, но Сокол пристально смотрел на него исподлобья. Дейн всегда подозревал, что Стентон ему не доверяет.

Да какая, к черту, разница? В конце концов, Лев главнее Сокола. Дейн устремил на Сокола невинный взгляд:

– Да, и вот еще что, Стентон. Знаешь поговорку «Голос крови не заглушить»?

– Ну…

– Так вот, это бред сивой кобылы.

С этими словами Дейн припустил коня в сторону Челтнема, а сердце – к своей потрясающей, восхитительной и, как он надеялся, всепрощающей Оливии.

В это время на мельнице Химера живо разделался с Самнером, шарахнув того по голове, и перешел к Оливии.

– Леди Гринли, я так надеялся, что мне представится возможность поболтать с вами, прежде чем вы отправитесь на тот свет. Скажите, что такого есть в лорде Гринли, что меня так и распирает от желания его убить?

Оливия сделала шаг назад.

– Э-э… высокий рост?

Химеру передернуло. Видимо, она попала не в бровь, а в глаз.

– Расскажите мне про него.

– Он невероятно высокий. – Коротышка поджал губы.

– Я скорее мыслил в направлении тайных сообществ, могущественных союзов между лордами, имея в виду власть, стоящую за короной… ну, и все в том же духе.

«Ох, Дейн! Похоже, я попала в ту еще заварушку».

– Кажется, мой муж любит охотиться на куропаток. И еще заниматься капиталовложениями. И спать со мной.

Коротышка ухмыльнулся: