Я тебе обещаю - Лекси Аксельсон

Когда мне нужно в туалет, меня выводят в лес за амбаром и заставляют справлять нужду прямо на земле.

Я подслушала разговор мисс Салем и её отца. Сегодня ночью они собираются убить меня, потому что так и не смогли вытянуть из меня ни слова.

Во рту пересохло, губы потрескались, а сама я настолько измучена и обессилена, что едва держусь.

Я начинаю терять надежду, что Кейн и его команда найдут меня.

Каждую секунду, каждую минуту перед глазами возникает лицо Дэнни. Сердце снова и снова болезненно сжимается, когда я вспоминаю наши последние минуты вместе.

В него стреляли.

Его действительно больше нет.

Я утыкаюсь лицом в собственные руки и тихо всхлипываю, обнимая себя за плечи.

Он погиб из-за меня. Из-за моей глупости.

Не стоило всё обрывать. Не стоило говорить ему те ужасные слова тогда, под дождем. С самого нашего знакомства он хотел лишь одного — защищать меня, а я швырнула это ему в лицо, заявив, что любить его слишком больно.

Как я могла позволить собственному эгоизму зайти так далеко?

Рыдания становятся всё громче.

И теперь его нет?

Может, стоит позволить им меня убить. Я не хочу жить без него.

Даже если мне удастся выбраться отсюда, я не смогу жить без его сильных рук, без ощущения безопасности, которое они мне дарят. Будет слишком больно просыпаться каждый день с мыслью, что он больше не войдет в дверь в своей форме, вернувшись со службы. Я больше не хочу засыпать, если не смогу делать это в его объятиях.

Я просто не усну, зная, что, повернувшись в постели, наткнусь лишь на пустоту и холод.

Я больше никогда не полюблю другого. Мое сердце навсегда принадлежит Дэнни Райдеру.

Я потеряла брата, ребенка, а теперь и Дэнни?

Отправлюсь за ним хоть в ад, если это позволит нам быть вместе вечно. Наши тела сгинут, но я так чертовски сильно его люблю, и молюсь, чтобы этого хватило для вечного сплетения наших душ после смерти.

От одной мысли о том, что Дэнни может лежать в гробу, как когда-то Пол, внутри всё сжимается. К горлу подкатывает тошнота, перед глазами всё плывёт, и на мгновение кажется, что я вот-вот закричу. Будто без него уже начинаю сходить с ума.

Я не хочу видеть своего красивого, порочного мужчину в гробу.

Даже в последние секунды своей жизни он пожертвовал собой ради меня. В последний момент оттолкнул меня в сторону и закрыл собой, хотя это стоило ему собственной жизни.

Ненавижу себя.

Лицо мокрое от бесконечных слёз и горит, и я уже не уверена, что выдержу всё это.

Я ёрзаю в углу стойла. Всё тело ломит от боли. Снова пытаюсь освободиться от верёвки, но безуспешно. Она до крови стёрла кожу на запястьях, и кровь понемногу продолжает сочиться из ран.

Снова наступает ночь. Темнота смыкается вокруг меня, и я чувствую, как силы окончательно уходят. Давление падает всё ниже, мышцы больше не слушаются, а глаза с трудом остаются открытыми.

Я больше не чувствую голода. Не чувствую жажды. Мне больше не нужно даже то, без чего невозможно выжить. И именно тогда я понимаю, насколько всё плохо.

— Она бледная как смерть. Губы синеют. Она умирает, — предупреждает мисс Салем один из похитителей.

Я то проваливаюсь в сон, то снова выныриваю из него. Дыхание становится всё медленнее, и больше всего мне хочется просто уснуть и увидеть Дэнни.

Может быть, если я засну, то встречу его. Может быть, он заговорит со мной. Мне ведь снятся сны о Поле, хотя его уже нет…

Может быть, приснится и мужчина, которого я безнадёжно полюбила.

— Отлично. Составит компанию своему брату. — Салем злобно смеется.

Я медленно моргаю. Мисс Салем демонстративно пьёт воду у меня на глазах, а затем бросает бутылку к моим ногам. Вода выплёскивается на пол, и мои глаза широко распахиваются. Собрав последние остатки сил, я ползу к бутылке.

Колени скребут по холодной земле. Здесь по-прежнему жутко холодно, а я единственная в этом амбаре, на ком почти нет тёплой одежды.

Все остальные в куртках, пальто и шапках.

Я хватаю бутылку и делаю жадный глоток. На язык попадает всего несколько капель, и я отчаянно трясу бутылку, пытаясь выдавить из неё ещё хоть немного воды.

— Есть тоже хочешь? — с издёвкой спрашивает один из похитителей.

Стоя на коленях, сжимая смятую пластиковую бутылку в руках, я поднимаю на него взгляд.

Он расстёгивает джинсы и достаёт твёрдый член.

Я тут же начинаю отползать назад в угол конюшни, закрывая глаза дрожащими, холодными руками.

— Маленькая шлюха Смерти. У меня есть кое-что, чем ты можешь перекусить, — насмехается он, приближаясь ко мне.

Сворачиваюсь в позу эмбриона, содрогаясь от его присутствия, но он не останавливается. Шаги звучат всё громче, а затем он рывком тянет меня вверх за волосы.

Визжу, впиваясь ногтями в его руку, сдирая кожу.

Он шипит от боли, но хватку не ослабляет. Наклоняется, оказываясь вплотную к моему лицу.

— Я всегда трахаю наших заложников перед тем, как убить их. Кстати, сегодня вечером твоя казнь. Мне дали добро повеселиться с тобой перед тем, как повесить.

— Отвали от меня, урод!

Ублюдок заливается хохотом. В нем явно за метр восемьдесят, татуировки покрывают всё от лица до шеи. Он тучный, и чем ближе склоняется к моему лицу, тем сильнее выпирает двойной подбородок.

— А она мне нравится, Омар. Нам обязательно ее убивать? Я хочу оставить ее себе как игрушку.

— Уверен? — переспрашивает Омар в нескольких метрах от нас.

— Она станет моей новой любимой блестящей игрушкой. Не зверушкой. Зверушки получают кров, еду и воду. А ты не получишь ни хера, кроме моего члена, когда я захочу с тобой поиграть. А когда наиграюсь, когда выебу тебя во все дыры так жестко, что к концу даже Мрачный Жнец не захочет тебя забирать, я начну отрезать тебе пальцы на руках и ногах. По одному суставу за каждый день, что ты будешь моей игрушкой.

Я начинаю кричать. Этот мужчина безумен. Я лучше умру. Мысль о том, что я стану секс-рабыней, которую этот псих будет медленно расчленять, вызывает во мне желание смерти, а не жизни в пытках.

— Убейте меня!

Прости, Дэнни. Прости, мама. Прости, Пол.

Мужчина достает из кармана ствол, направляет на меня и с силой заталкивает в рот. Я кричу еще громче.

— Убить? — Он оглядывается на