Я тебе обещаю - Лекси Аксельсон

Злится. Что ж, я тоже.

Но если она думает, что снова сможет от меня уйти, то жестоко ошибается.

36. АРИ

Я с такой силой захлопываю дверь пикапа Дэнни, что машину ощутимо встряхивает. Спрыгиваю на каблуках и каким-то чудом удерживаюсь на ногах, не подвернув лодыжку на заледеневшем снегу.

То, что произошло в машине, было чистой воды сексом на почве ненависти, и чем яростнее он выплёскивал на меня свой гнев, тем сильнее текла для него.

Всё тело ноет, а между ног пульсирует тупая боль, потому что перед тем, как заставить себя жить дальше без него, я хочу ещё хоть раз рассыпаться на части с ним.

Он не шутил, когда обещал наказать меня сегодня ночью.

Иду к дому, а по щекам текут слёзы. Какая-то часть меня всё ещё злится на него за то, что он это сделал.

Я никогда не смогу разделить то, что есть между нами, с кем-то другим. Только рядом с ним я чувствую себя в безопасности и одновременно напуганной.

Но я наслаждалась каждой секундой, и от этого плачу еще сильнее. Грудь сжимается, пока тянусь за запасным ключом, спрятанным под большим красным горшком с цветами у входной двери.

Больше всего на свете мне хочется стереть последние несколько месяцев. Стереть ту ночь, когда я потеряла брата и своего ребёнка. И, возможно, единственный способ избавиться от этой боли — навсегда оставить всё, что связано с этой военной жизнью.

Меня разрывает на части. Я всё ещё безнадёжно привязана к нему, но если хочу хоть какой-то шанс на нормальную жизнь, мне придётся разорвать эту связь раз и навсегда.

Я настолько погружена в свои мысли, что не слышу, как Дэнни выходит из машины. Не слышу его шагов позади. Осознаю его присутствие только тогда, когда большая ладонь не даёт мне открыть входную дверь.

Стоит мне потянуть её на себя, как он крепко перехватывает мою руку. Я пытаюсь вырваться, но безуспешно.

Обернувшись, вижу, что на нём остались только рубашка и брюки. Парадный китель со всеми наградами он снял. Дэнни смотрит на меня так, что я уже не уверена, правильно ли понимаю эмоцию, мелькающую в его глазах. Тёмно-русые волосы растрепались, и от этого он выглядит ещё привлекательнее.

— Что ты делаешь, Ари? — Его вопрос застает меня врасплох, и по щеке скатывается еще одна слеза.

Не отрывая от него взгляда, произношу дрожащими губами:

— Я тебя ненавижу.

От моих слов он морщится. Потрясённо отводит взгляд и смотрит куда-то вниз. Но руку не отпускает.

Облизывает губы.

— Нет.

— Вообще-то да. Неужели не понимаешь? Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое! Мне нужно жить дальше! А ты не даешь!

Может, если я произнесу эти слова вслух ему и самой себе, что-то наконец изменится. Может быть, тогда это станет правдой.

Я освобожусь от этой скорби. Это все остальные виноваты в том, что я так себя чувствую.

— Позволь мне двигаться дальше. Потому что каждый раз, когда между нами снова что-то происходит, я возвращаюсь к тебе, — умоляю я.

— Прости, но нет.

— Дэнни, отпусти меня!

Наконец он разжимает пальцы, и я сердито смотрю на него.

Он до невозможности красив. Настолько, что даже сейчас, в разгар этой ссоры, мне трудно смотреть на него и не чувствовать, как всё внутри тает.

— Кое-кто научил меня, что нельзя вечно убегать от своих проблем. Нельзя позволять прошлому пожирать нас изнутри. Нужно научиться отпускать.

Я презрительно фыркаю, пытаясь скрыть свою боль. Саркастично вскидываю бровь, хотя глаза уже наполняются слезами. На губах появляется горькая усмешка.

— Мне жаль, что я не смог спасти твоего брата. Жаль, что ты считаешь меня каким-то грёбаным проклятием. Жаль, что я не уберёг тебя от Шейна. Жаль, что не рассказал тебе обо всей той дряни, которая до сих пор нас преследует. Я должен был рассказать. Мне правда жаль.

Он подходит ближе. Мы в нескольких дюймах друг от друга. Шмыгая носом, вдыхаю его пьянящий запах. Изо всех гребаных сил стараюсь устоять на ногах, хотя единственное, чего хочется — это рухнуть на землю. Напрягаю каждую мышцу на ногах, только бы сохранить равновесие.

— Прости. Если тебе нужно винить меня во всём, если тебе нужно взвалить на меня весь ужас, через который ты прошла, чтобы снова обрести покой, — он убирает мне за ухо выбившуюся прядь волос, — если это поможет моему маленькому ангелу снова улыбаться так, как раньше…

Он выдавливает улыбку, словно умоляя меня улыбнуться в ответ. Его пальцы всё ещё задерживаются у моего виска, а затем большой палец ласково касается моей нижней губы.

— Тогда ненавидь меня, — просто говорит он, будто это самое лёгкое решение на свете. — Ненавидь, потому что моей любви к тебе хватит, чтобы выдержать всю боль, через которую мы уже прошли вместе… и ту боль, через которую нам ещё предстоит пройти.

В животе всё переворачивается от его слов. Он продолжает смотреть прямо в моё разбитое сердце.

Слёзы текут ещё сильнее. Я кладу ладони ему на грудь и уже собираюсь обнять его, потому что догадываюсь, что сейчас прозвучит.

— Даже не вздумай говорить это, — всхлипываю я.

В его глазах появляется удивительное спокойствие, пока он смотрит на меня. Сердце колотится всё сильнее, готовое вырваться из груди.

— Чёрт побери, Ари Наталия, я понял это ещё в ту секунду, когда встретил тебя. Тогда мне и пришёл конец. — Он стискивает челюсть, обхватывает ладонью мой затылок и притягивает ближе. — Я люб…

Он замирает, а я в замешательстве вскидываю брови. Когда Дэнни замолкает, сердце ухает вниз, словно тяжелый якорь. Он резко щурится, и всё его тело каменеет. Он больше не смотрит на меня. Взгляд устремлен мне за спину, в темный дом, словно он в абсолютной боевой готовности выискивает там что-то. В глазах мелькает тревога.

— Что?.. — растерянно начинаю я, но в этот момент глаза Дэнни расширяются.

— Детка, в сторону! — рявкает он.

В следующую секунду он с такой силой отшвыривает меня, что я мгновенно оказываюсь на земле. Бедро больно ударяется о промёрзшую землю, и у меня вырывается вскрик. Он оттолкнул меня намеренно. Ладонь обжигает болью при падении. Кожу сдирает в одно мгновение.

Всё происходит как в кошмарном сне. Раздаётся выстрел, и от оглушительного грохота в ушах тут же начинает звенеть. Сквозь растрёпанные чёрные пряди, упавшие на лицо, я вижу