Танго на троих - Алиса Перова

– У меня, девочка, было право защищать мою семью и наше состояние. Но я постараюсь уважать твои чувства к матери, тем более, ты потерпела утрату. И мне остаётся только гадать, почему твоя бабушка не защищала свою дочь.

Мне захотелось выплеснуть ему в глаза ещё много накопившейся злости, но до сознания вдруг дошли его слова. Он защищал свою семью и избавился от моей мамочки, даже не делая попытки узнать её, как личность. Дед избавился от чужого ему человека, чужеземной девчонки, посягнувшей, как он считал, на его собственность. А вот моя бабка избавилась от самых родных и близких людей – родной дочери и внучки. Я позорила её семью одним своим существованием, и бабка легко вычеркнула нас из своей семьи. А ещё обвинила мою маму в смерти деда. Так кто же из этих двоих настоящее чудовище?

2

Я смотрю в невероятные глаза великана. Неужели у меня такой же жуткий звериный взгляд?

– А что ты хочешь от меня сейчас? – я больше не стала утруждать себя выканьем. Назвался дедом – обойдёмся без лишних любезностей.

Демон ухмыльнулся.

– А ты в курсе, что обращаться к старшим на «ты» тоже является дурным тоном? Но мы не будем больше заострять на этом внимание, поскольку я сам дал тебе это право, когда представился. Так вот, девочка, я собираюсь удочерить тебя и вывезти из этой варварской страны.

М-м, демон-спаситель, значит? И столько высокомерия и важности! Да на фига мне такой родственник?! Он что думает – пришёл, увидел, победил? Да хрен ему!

– Дед, а ты ничего не забыл? Ну, например, спросить у меня, хочу ли я в твою сраную Францию?

– Я уже сомневаюсь в твоей сообразительности, о которой тут наговорила твоя бабушка, – разочарованно прогремел Демон. – Ты ведь должна понимать, что теперь у тебя будут совсем другие возможности, совершенно другой уровень жизни. Ты ни в чём не будешь нуждаться и получишь самое лучшее образование.

– Да я и сейчас ни в чём не нуждаюсь, а меньше всего нуждаюсь в дедушке, если он, конечно, не Дед Мороз. Я уже, знаешь ли, обзавелась заботливой бабулей и успела понять, что много родственников – это страшное зло. Так что твои сомнения мне по барабану. Кстати, а ты больше ни в чём не сомневаешься? А то ведь Эльвира тут много, о чём тебе поведала.

Гигант продолжает взирать на меня с каменной рожей, а его взгляд выражает… ничего.

– Да уж, если бы у твоего отца был такой же характер, возможно, он был бы сейчас жив и здоров, а не кормил червей. А может, это знак судьбы? Что если он отдал свою никчёмную жизнь, чтобы я нашёл тебя, девочка? – с хищной улыбкой предположил Демон. А улыбаясь, он выглядит ещё опаснее.

– У меня есть имя, – рявкнула я, задрав подбородок.

– Да, девочка, я помню. Так в чём я ещё должен был усомниться?

– А почему ты не поинтересовался у моей бабки, о чём я фантазирую? Ведь с её слов, я склонна к фантазиям и преувеличениям.

Позеленевшую Эльвиру настигла новая волна ужаса.

– Я подумал, что ты сама мне об этом расскажешь… либо нафантазируешь. Я прав? – дед продолжает скалиться.

– А знаешь, с удовольствием! И расскажу и докажу. Вот только потом, боюсь, ты не захочешь платить бабке за испорченный товар, – и я с победным видом посмотрела на Эльвиру, которая двумя руками схватилась за сердце.

– Дианочка, остановись, – шепчет она по-русски. Поздно, я уже разогналась.

– Говори, – страшным голосом прогремел дед, а взглядом приготовился спалить весь дом и его окрестности.

– Так получилось, что моей семьёй всегда была только мама, а бабка меня не знала, потому что не хотела внучку с порченой кровью, – я специально ввернула это слово, и глаза Демона вспыхнули яростью. Ага-а!

Я рассказываю, как после маминой смерти Эльвира не рискнула отдать меня в детский дом, боялась осуждения людей, и как быстро избавилась, спихнув своей старшей дочери, которая меня ненавидит. Со злой улыбкой рассказываю, как в первый же день тёткин сын сломал мне руку и как постоянно угрожал мне… И, сделав паузу, перевожу взгляд на Эльвиру…

– Диана-а-а… – бабка прикрывает рот обеими руками, а глаза уже лезут из орбит. Она знает, что сейчас будет.

– А десятого мая мой двоюродный брат со своими друзьями подмешали мне отраву в сок, а потом… изнасиловали. Всеми! Я чудом выжила, между прочим. И Вы сейчас могли бы посетить мою заброшенную могилку, а в наследницы вон, мою бабку взяли бы.

Демон издал какой-то клокочуще-рычащий утробный звук, бабка придушенно пискнула, хорёк-переводчик от греха переметнулся в дальний угол, а я торжественно объявила:

– Но это ещё не все новости!

На насколько секунд в комнате повисла зловещая тишина. Все затаили дыхание, и только ничего не понимающий Полкан продолжил громко сопеть. И я продолжила:

– Сегодня утром я сделала тест и узнала, что беременна. Кто-то из четверых пятнадцатилетних отморозков сделал мне ребёнка и, даже возможно, это натворил мой двоюродный брат. Но главное, что за это преступление никто не понёс наказание, – подытожила я свою пламенную речь и поняла, что не ощущаю ни стыда, ни горечи, а лишь злорадство.

Мне вдруг стало всё равно, что будет со мной завтра или через год. Лишь то, что происходит сейчас, имеет значение. А сейчас мне хочется больно кусаться. Эльвира с грохотом свалилась со стула в глубокий обморок, но мне ни капли не жаль мою гнилую бабку, предавшую меня дважды. Полковник быстро метнулся к ней, ничего не понимая и матерясь, как портовый грузчик. Хорёк попытался слиться со стеной, а у Демона загорелись глаза, раздулись ноздри, руки сжались в гигантские кулаки и, судя по всему, сейчас должны захлопать крылья… Но участвовать в дальнейших разборках я не считаю нужным. Перед выходом я лишь окликаю полковника, склонившегося над бесчувственной бабкой и говорю ему тихо:

– Вы хотели знать, что происходит. Ваша Эля решила продать меня подороже этому французу, а я только что сильно упала в цене.

Полкан потрясённо молчит, а я разворачиваюсь и тихо выхожу из дома, осторожно прикрыв дверь.

Всё не так… Не знаю, отчего так случилось, возможно, бабкино очередное предательство повлияло… Но окружавший меня зелёный райский мирок в один миг утратил своё очарование. Больше не хочу находиться здесь, на этой даче, где мне так нравилось проводить свои каникулы, и где я была счастлива целый месяц.

И есть ли вообще такое место, где мне будет хорошо? Кому я теперь нужна? В сложившейся ситуации уехать вместе с дедом может быть лучшим вариантом, хотя и совершенно безрадостным. Но и здесь радости мало, ведь теперь я не знаю, к чему мне готовиться. Но смогу ли я бросить то немногое, что так дорого мне и что я не смогу увезти с собой?..

Не знаю, сколько я так бродила по лесу, гоняя невеселые мысли, но, вернувшись к дому, с удивлением обнаружила, что меня потеряли.

А тут картина маслом!..

Мой новоиспечённый родственник потрясает гигантскими кулаками перед бабкой и полковником и грохочет, что если в течение часа я не найдусь, он устроит политический скандал и упрячет за решётку всю их мерзкую семейку. У меня вдруг возник соблазн исчезнуть ещё на пару часиков, но противный Хорёк меня уже заметил, о чём тут же и сообщил взбешённому Демону.