Покажи мне звёзды - Кира Мон

Конечно же, это не решит все проблемы на свете, но начало положено, кое-что, на что я могу опираться. Боже мой, я еще никогда в жизни не была так влюблена.

Дверь в ванную комнату открывается, и я подпираю голову рукой, чтобы взглянуть на Кьера.

– Доброе утро, – с улыбкой произношу я.

– Доброе утро… я тебя разбудил? – Кьер окидывает меня быстрым взглядом, перед тем как подойти к шкафу и открыть дверцу. Вокруг бедер он повязал полотенце, волосы еще влажные.

– Ты не ляжешь обратно в постель? – интересуюсь я, наблюдая, как он вытаскивает из шкафа какие-то шмотки, и параллельно любуясь его мускулистой спиной.

– К сожалению, не выйдет, я немного спешу.

Он спешит? Фантазия о дне вдвоем на Кэйрахе растворяется в воздухе.

– Жаль.

На это Кьер ничего не отвечает. Он развязывает полотенце и натягивает сначала трусы, потом джинсы, а мое сердце бьется сильнее. Но не потому, что обнаженный Кьер любое сердце заставит биться сильнее, а в первую очередь потому, что он избегает на меня смотреть.

– Кьер?

Он продевает голову в воротник футболки, после чего разворачивается ко мне.

– Хочешь еще чего-нибудь перекусить по-быстрому?

Сбитая с толку, я выбираюсь из-под одеяла и сажусь.

– Не знаю… а мы не позавтракаем вместе?

Кьер качает головой и пару раз проводит рукой по волосам.

– Сегодня, увы, нет, мне правда нужно бежать.

– О’кей, ну… – Смутившись, опускаю босые ноги на пол. Происходящее по-настоящему выбивает меня из колеи. – Дашь мне полотенце?

– Полотенца в ванной.

С вещами в руках топаю в ванную, там тепло и вкусно пахнет. За моей спиной закрывается дверь, и я несколько секунд смотрю на гель для душа, стоящий на полочке в душевой кабине. С него стекают капли. Что вообще творится? Куда делась близость прошлой ночи? Это же была близость, разве нет? Кьер поделился со мной такими вещами, которые точно не рассказывает всем подряд, – так что же вдруг сейчас произошло?

За тот отрезок времени, пока я все-таки принимаю душ и одеваюсь, замечаю, что оттягиваю момент, когда мне придется выходить из ванной. Что за чепуха! Вполне вероятно, что у Кьера просто плохое настроение по утрам.

Игнорируя свой внутренний голос, который твердит, что я уже видела Кьера по утрам, и он был совсем не таким, в конце концов открываю дверь, постаравшись принять максимально беззаботный вид.

Кьер уже приготовил кофе, с кружкой в одной руке и мобильником в другой он стоит, облокотившись на кухонную столешницу и кивает в сторону кофемашины.

– Угощайся.

Только что нанесенный тонкий слой беззаботности тут же с меня слетел, стоило мне увидеть его лицо. Чистое, неприступное, улыбка настолько же обворожительная, насколько замкнутая. Так же он выглядел, когда сколько-то недель назад встречал меня в аэропорту.

– Что-то не так? – вырывается у меня.

– С чего вдруг? – молниеносно отвечает Кьер вопросом на вопрос. Так дистанцированно, что это практически граничит с высокомерием, он усмехается, глядя на меня. – Нет, все в порядке.

Шестеренки у меня в голове начинают, наконец-то, вращаться быстрее, в то время как я на автомате запускаю кофеварку и беру чашку, стоящую там же, рядом со стеклянной сахарницей и открытым пакетом молока. Горячая жидкость проливается через край и обжигает мне пальцы, когда я сначала наливаю кофе, а потом добавляю слишком много молока.

– Кьер, да что такое? – Мне стоило больших усилий не дать своему голосу надломиться.

Как будто он меня не слышал, Кьер подносит к губам свою кружку, не сводя при этом глаз с экрана смартфона, и неожиданно я понимаю, что случилось.

– Ты раскаиваешься, да? Раскаиваешься, что прошлой ночью так много рассказал мне о себе.

Он даже взгляда не поднял.

– Чушь.

– Ну, конечно же, так и есть! Можешь хотя бы в глаза мне смотреть, когда со мной разговариваешь?

Едва ли не с неохотой он поднимает голову.

– Лив, я понятия не имею, что ты имеешь в виду. Прошлой ночью все было нормально. – По тому, как он это произносит, можно было бы предположить, что у нас был самый заурядный секс. – Да, я рассказал пару вещей, ну и что?

– Но… ты ведь… – Мне становится тяжело продолжать под взглядом Кьера. В нем столько холода, которого я до сих пор не получала от этого мужчины. – Я думала, той ночью… – с трудом проговариваю я. Никаких сцен, Лив, не закатывай здесь никаких сцен.

– Что ты думала? – Назвать его тон сдержанным было бы преуменьшением века. Все зашло настолько далеко? Он сейчас меня так отшивает? Это тот самый Кьер, которого видела Эмбер? Эмбер и все женщины до меня, которых он бросал через парочку дней или ночей? Следующей фразой я буквально подавилась.

– Я думала, прошлая ночь была особенной.

– Лив. – Кьер отставляет недопитый кофе на столешницу позади себя и обеими руками опирается на ее край. – Не устраивай из этого драму, о’кей?

– Что? – Усилием воли сдерживаю слезы. Черт. Черт, проклятье… почему я вообще оказалась к такому не готова? – Что я устраиваю?

Кьер подходит ко мне, и я осознаю, что все еще сжимаю в ладони чашку с капающим кофе.

– Ты придаешь всему слишком большой смысл, – дружелюбно поясняет Кьер. – Что бы я тебе ни рассказывал, это не имеет значения. Просто забудь об этом, хорошо?

Быть этого не может. Несколько сантиметров между нами ощущаются настоящей пропастью.

– Ты же сейчас не серьезно, правда?

Мне кажется, я могу прочесть что-то по его глазам, я обязательно хочу что-то в них прочесть, но потом он медленно качает головой и все разбивается на осколки, все становится как прежде.

Между нами нет абсолютно ничего особенного.

Я бы очень хотела сейчас, по крайней мере, не разреветься, но даже этого у меня не получается.

– Лив, – ласково говорит Кьер. – Я же тебя предупреждал, помнишь? Мне просто нравится быть одному.

На протяжении пары секунд я удерживаю его взгляд. А потом резко взмахиваю своей кружкой.

Кьер отшатывается, но недостаточно быстро. Теплая жидкость попадает прямо ему в лицо, заливает волосы, футболку, капает на пол.

Целое мгновение из-за шока не происходит вообще ничего, затем Кьер медленно стягивает футболку через голову, вытирает ею глаза и бросает на пол. На лице у него ничего не отражается, но ни на что иное я и не рассчитывала.

– Ты… – я тычу пальцем ему в грудь, – …трус. Ты разыгрываешь такой поганый разрыв, чтобы можно было и дальше строить из себя неприступного, и ты… – На этом месте голос меня подводит, я сглатываю ком в горле, вытираю слезы со щек. – …ты чертов трус, – плача, повторяю я.