Покажи мне звёзды - Кира Мон

Неожиданно он поднимает голову, и его взгляд падает на меня.

Глаза у него округляются, прежде чем я шарахнулась назад. На этот раз я уже не думаю прикрываться чьими-нибудь широкими спинами, а просто все дальше убегаю прочь.

В этот момент я чувствую себя открытой и ранимой. Лицо мокрое от слез, и я быстро мотаю головой, словно тем самым могу отмотать назад последние секунды – будто он так никогда меня и не заметил, а я вновь растворилась в толпе.

Мне нужно выйти отсюда.

Такого не должно было произойти. Уже второй раз пробираюсь между потными людьми по направлению к выходу в ярости на саму себя. Ну зачем мне понадобилось снова возвращаться?

Какой-то мужик размером со шкаф преграждает мне дорогу, и я чуть было в него не врезаюсь.

– Повнимательнее, детка.

Пробормотав неразборчивое извинение, протискиваюсь мимо него. За мной вновь раздается быстрая музыка, которую так ждали посетители, и только наконец рывком отдернув тяжелую занавеску, я вздыхаю с облегчением.

В коридоре целуется какая-то парочка. Они даже глаз не открывают, когда я распахиваю темную деревянную дверь и вырываюсь на улицу.

Боже. Ледяной воздух иглами вонзается прямо мне в лицо, но мои мысли уже заняты другим – я вспоминаю взгляд Кьера. Ну и что мне завтра ему сказать? Что я притащилась в «Паб Брейди», чтобы помучить себя, глядя, как он обжимается с Эбигейл? «Знаешь, Кьер, я непременно должна была себе доказать, что ты всего лишь поверхностный засранец, а если я сейчас и рыдаю, то это не имеет к тебе совершенно никакого отношения». Да, естественно, так он мне и поверил.

– Что ты здесь делаешь?

С трудом переводя дыхание, я оборачиваюсь. Кьер даже куртку не накинул, видимо, он сразу побежал за мной.

– Но… разве ты не должен сейчас стоять на сцене?

– Они и без меня справятся. Что ты здесь делаешь? – повторяет он свой вопрос.

– Любуюсь твоими заигрываниями с публикой, – огрызаюсь я, просто чтобы скрыть, что это глубоко тронуло меня там, в «Брейди», когда я услышала, как Кьер пел о Джее и Зои.

Буквально на одно мгновение Кьер недоверчиво уставился на меня, а потом уголки его рта изгибаются в улыбке. В следующий момент его ладонь ложится мне на затылок, и он притягивает меня к своей груди.

– С кем ты пришла? – бормочет он мне в волосы.

– Ни с кем. Я…

– Можешь подождать? Я только заберу свои вещи.

Растерянно смотрю на его спину, когда он бежит обратно к «Пабу Брейди» и пропадает за дверью. И что теперь? Он же не может вот так запросто уйти?

Нет, может, понимаю я спустя несколько минут, потому что он вновь останавливается передо мной с курткой, переброшенной через руку, и футляром за плечами.

– О’кей, два варианта, – произносит он, обнимая меня одной рукой за плечи. – Либо я сейчас отвожу тебя на Кэйрах, либо мы идем ко мне.

– К тебе? – От удивления я чуть не забыла снова захлопнуть рот. Кьер не принимает это за ответ, он выжидательно смотрит на меня, и свет фонаря выхватывает напряженное выражение в его глазах. – Я… ну… хорошо. Хорошо, пошли к тебе.

Внутренний голос издевается надо мной всю дорогу. Потрясающе, как последовательно я выполняю свое намерение его разлюбить. Да, давай, иди к нему домой, там последний раз займись с ним сексом, а с утра просто начинай все заново. Однако любопытство чересчур велико и – если начистоту – влечение к нему тоже.

Мы молчим, пока не останавливаемся на неровном, покрытом трещинами асфальте перед трехэтажным домом, который с обеих сторон окружен такими же, ничем не отличающимися зданиями. Мансардные окна наверху и окна с решетчатыми переплетами на стеклах внизу, в одном из них мерцают огоньки свечей.

Открыв входную дверь, Кьер пропускает меня вперед, и я шагаю в темный коридор, где застываю с колотящимся сердцем, пока Кьер наконец не зажигает свет. Узкая лестница ведет вверх, деревянные ступени поскрипывают у меня под ногами. Дойдя до второго этажа, оглядываюсь на Кьера.

– Дальше. Наверх, под самую крышу.

Пятачок перед входом, на который мы в результате поднимаемся, настолько тесный, что Кьеру приходится обхватить меня руками, перед тем как вставить ключ в замочную скважину. Как только дверь открывается, впуская нас внутрь, я машинально хватаю его за руку. Исключительно, блин, из-за того, что вокруг сплошная тьма.

– Момент. – Кьер обходит меня, и в следующий миг рядом с широким диваном загорается торшер. Пока я делаю пару шагов в комнату, он щелкает остальными выключателями, в том числе включается маленький светильник, стоящий на тумбочке у огромной кровати, а в дальней части помещения – оранжевая неоновая лампа, которая освещает черный гарнитур кухни. Дверь рядом с ней, по всей вероятности, ведет в ванную. Справа почти в метре над полом начинается наклонный потолок, а слева кирпичная стена тянется почти до балок под крышей. Благодаря двум фронтонным окнам здесь целый день должно быть светло. В принципе, комната довольно уютная, несмотря на то что мебели в ней мало и обставлена она как-то бездушно.

Кьер небрежно кидает куртку на кровать и, не снимая обуви, направляется через всю комнату прямиком к отдельно стоящему холодильнику.

– Хочешь чего-нибудь выпить? Вода? Пиво? Или, например, лимонный джин?

– Вода подойдет, спасибо, – говорю я, тоже стягивая с плеч куртку, и присаживаюсь на диван.

Кьер рукой сдвигает в сторону книги, нотные листы и ноутбук, лежащие на низком потертом деревянном столике передо мной, чтобы поставить туда стакан воды. Я думала, что он сядет ко мне, но сначала он возвращается к холодильнику взять себе пиво, а потом начинает настраивать музыкальный центр. Я провожаю его удивленным взглядом и пытаюсь разобраться, что конкретно в его поведении кажется мне необычным, пока не осознаю, что он, похоже, просто нервничает. Еще никогда прежде я не видела в нем даже намека на неуверенность, тем не менее сейчас Кьер беспорядочно бродит по комнате, а я вдруг спрашиваю себя, не жалеет ли он, что пригласил меня к себе.

Почему он вообще это сделал? По дороге сюда я предполагала, что дело в сексе, но теперь… я вглядываюсь в него внимательнее. Он не просто нервничает. Он настолько напряжен, что несмотря на расстояние между нами, мне видно, как он стиснул зубы, и, повинуясь внезапному порыву, я ставлю свой стакан обратно на стол и встаю. Он слишком далеко. И речь не только о пространстве.

– Кьер.

Он смотрит на меня и не отводит глаз, когда я через голову снимаю свой толстый джемпер и скидываю ботинки, прежде чем откинуть одеяло на кровати и свернуться под ним. Моя щека касается прохладной гладкой ткани подушки, пока я наблюдаю, как Кьер, помедлив, повторяет за мной. Ботинки и носки летят на пол. В отличие от меня, он снимает и толстовку тоже, а потом залезает под одеяло, где я уже начала согреваться. Поворачиваюсь и придвигаюсь спиной к его груди, сжимаю его руку, когда он обнимает меня со спины.