Внезапная страсть - Кэйтлин Битнер Рот

– Нет, только не сейчас, – шепотом взмолилась она, обращаясь к неведомым силам. – Пожалуйста, только не сейчас.

Схватки становились все чаще и острее. Селина выпустила безжизненную руку своего верного, заботливого спутника и, согнувшись, почти поползла к вигваму. На краю леса, где снег был не таким глубоким, как на опушке, боль вспыхнула подобно молнии. Не в силах сопротивляться, с трудом дыша, Селина легла под березой.

Неужели все это правда, а не страшный сон? Нет, так не бывает, не может быть. Ребенок продвигался настолько стремительно, что добраться до вигвама было уже невозможно.

– Господи! – взмолилась Селина. – Не оставь, помоги!

Едва схватка миновала, она сдернула гетры и подняла платье выше бедер. Обливаясь потом, судорожно вздохнула. Новый приступ оказался еще более жестоким. Она обхватила руками дерево и постаралась подняться на корточки, как учил Белый Орел. Сомкнула пальцы и в поисках надежной опоры прислонилась к стволу спиной. Пот тек ручьем, застилая глаза, но вот и эта схватка миновала, и она снова вздохнула.

И вдруг замерла.

В чаще ощущалось движение. Волки. Даже сквозь пот были видны желтые голодные глаза. Звери подошли совсем близко, ребенок отказывался ждать, и теперь она молила лишь об одном: чтобы Белый Орел помог, подсказал, что делать.

Значит, это и есть ее нитсокан? Это он имел в виду, говоря, что в пути ей предстоит преодолеть нечеловеческий страх? Волки подступали, окружали, не отводя жадных глаз.

– Помоги!

Выстрел прозвучал так близко, что показалось, будто пуля со свистом пролетела мимо уха. Один из хищников с рычанием упал, остальные бросились прочь.

– О господи! – в отчаянии простонала Селина.

После всего, что перенесла, сохранив своего младенца, теперь их обоих ждала ужасная смерть от рук охотников.

Внезапно спины коснулась теплая ладонь.

– Селина, еще немного. Давай еще раз. Постарайся.

Странный голос, но он назвал по имени. И показался добрым. Она посмотрела вниз, увидела на окровавленном снегу головку ребенка и снова услышала над ухом шепот.

– Ну вот, ну вот. Все хорошо. Какой чудесный мальчик, Селина!

Ребенок вдохнул и слабо, тоненько пискнул. Потом вдохнул еще раз, глубже, и огласил лес могучим криком. Вопль младенца показался музыкой ангелов, и Селина рассмеялась сквозь слезы.

Незнакомец бережно уложил ее на спину, а ребенка устроил на животе. Затем вытащил из кожаной рубашки шнурок, перевязал пуповину и осторожно отрезал острым ножом. Закончив, схватил обоих на руки и бегом бросился к вигваму.

Опустив Селину на подстилку, он укрыл ее меховой одеждой и ловко, как будто делал это изо дня в день, запеленал ребенка заранее приготовленными теплыми тряпками, положил рядом, заботливо подоткнул то, что служило одеялом, и присел рядом.

Малыш сразу взял грудь, и Селина ощутила неведомое прежде спокойствие.

– Как вас зовут?

Несмотря на пережитый ужас, голос звучал умиротворенно. Чудо рождения переполняло душу.

– Волк.

– Волк, – тихо повторила Селина. – Ваши братья только что приходили за мной и моим сыном.

– Я не спускал с них глаз. Вы неплохо справлялись, пока я не подоспел.

Он откашлялся, как будто в горле першило, и пояснил:

– Нашел вас пару недель назад, и с тех пор постоянно следил за обоими. Понял, что спутник искренне о вас заботится, а потому решил держаться в стороне, но достаточно близко, чтобы прийти на помощь, если потребуется.

Волк замолчал. Селина посмотрела в усталые, печальные голубые глаза.

– Знаю, что не вы его убили.

Спаситель провел ладонью по лицу.

– Я прятался в пещере чуть поодаль. Новый снег оказался слишком мягким и глубоким, потому и опоздал.

Он горестно опустил голову.

– Простите. Не успел добраться вовремя. Хорошо, что удалось покончить с двумя охотниками прежде, чем они схватили вас. – Волк с трудом выдавливал из груди слово за словом. – Через некоторое время выйду и совершу обряд погребения – там, где захотите.

Селина сжала теплую ладонь.

– Не корите себя. Вам все равно не удалось бы предотвратить то, что случилось. Имя этого человека – Белый Орел. Ему предстояло стать следующим вождем своего племени.

Волк что-то невнятно пробормотал.

– Он вез меня в Сан-Франциско, а по пути учил многим полезным вещам – например объяснял, что жизнь – это круг, который никогда не кончается. Он не верил в смерть. Думаю, что Белый Орел и сейчас с нами, только как-то иначе, чем прежде.

Селина прикрыла глаза: так легче было собраться с силами.

– Он был отважным и уверял, что эта дорога – его судьба. В последнюю минуту в лице его не чувствовалось боли – только спокойствие. Навсегда сохраню в душе благодарность за все, что он для меня сделал.

Селина надолго умолкла – тишину нарушало лишь деловитое сопение младенца, но вот открыла глаза и посмотрела на низко склоненную голову спасителя.

– Скажите, кто вас послал?

Волк неопределенно пожал плечами, однако не смог скрыть выступивших на щеках предательских красных пятен.

– Не хотелось бы сейчас об этом говорить.

Селина взглянула на младенца. Крохотной ручкой тот крепко сжимал ее палец. Она склонила голову и бережно поцеловала мальчика в лоб.

– Тревор погиб, правда? – Коснулась губами сначала длинных черных ресниц, а потом густых темных волос – уже сейчас кудрявых.

Волк молчал. Но когда наконец поднял голову, боль в его глазах пронзила сердце.

– Волк, – едва слышно произнесла Селина, – это сын Тревора.

– Что? – Он стремительно подался вперед, пристально посмотрел на младенца и снова перевел взгляд на мать. – Боже! – пробормотал в смятении. – Конечно, конечно! И время в точности совпадает.

Селина подняла ребенка.

– Не хотите подержать сына Тревора? Его зовут Брендон. Я дала мальчику второе имя отца. Знаю, что Тревор был бы рад и горд.

Волк с готовностью вытянул руки. Селина передала младенца, и он неловко прижал его к груди, словно опасаясь уронить. Потом выставил мизинец, и малыш тут же вцепился в него пухлыми пальчиками. Волк затаил дыхание, а спустя несколько секунд усмехнулся.

– Черт возьми, парень похож на отца не только цветом волос и прической.

Сердце Селины расцвело улыбкой, но на этом силы иссякли. Веки затрепетали и опустились.

– Побудьте несколько минут вдвоем. Очень устала…

– Тревор так вас любил… – Слова застряли в горле.

Селина на миг приоткрыла глаза и слабо пожала сразу две руки – мужчины и младенца.