Британский качок - Сара Ней

Я не могу гоняться за девушкой, которую знаю всего семестр, по Америке; так не годится. Конечно, я женился на этой девушке, но все же — это вряд ли считается.

Насколько я знаю, она даже не сказала своим родителям.

Джек сидит со своим ноутбуком посреди кровати, прислонившись спиной к изголовью. Когда я вхожу, он снимает очки и кладет их на одеяло.

— Что случилось?

Я, шаркая, вхожу и присаживаюсь на край его кровати.

— Не знаю, я просто… — Я пожимаю одним плечом.

— Понятно. Это как-то связано с твоей отсутствующей женой?

— Она не моя жена. — Тереблю кольцо на левой руке, которое ношу с тех пор, как оставил Джорджию в колледже, после того, как упаковал свои вещи и ее, сложил ее коробки возле двери, чтобы, когда приедут ее родители, все, что им нужно было сделать, это загрузить их в машину.

Вещей было немного, но этого было достаточно.

Что-то мы продали через интернет, часть оставили на обочине.

На данный момент дом будет оставаться пустым, пока не будет сдан в субаренду.

— Вообще-то… так и есть.

Прошло почти два месяца с тех пор, как я был в одной комнате с Джорджией. Конечно, мы общаемся в видеочате, занимаемся сексом онлайн и делаем все эти вещи, но это не одно и то же.

Скоро нам придется определиться.

Заполнять документы или не делать этого.

Джорджия продолжает говорить, что хочет аннулировать брак, но сделала ли она что-нибудь по этому поводу? Нет.

Не думаю, что она даже зашла в интернет, чтобы посмотреть какие нужны документы.

— Брат, что ты собираешься делать? Ты бы видел себя — ты несчастен.

Я несчастен?

Я скучаю по ней.

Скучаю по каждой мелочи в ней, включая раздражающие вещи, например, как громко она ест морковные палочки, или как иногда храпит по ночам и крадет одеяло.

Глупые мелочи.

Но несчастен ли я?

Отношения на расстоянии — это не то, что я себе представлял и когда-либо хотел испытать на себе.

И…

Это действительно отстой.

— Приятель, тебе следует поговорить с папой, — наконец, говорит мой брат. — Тебе нужен план, нельзя продолжать в том же духе. Ты сам делаешь себе хуже.

Я бросаю на него взгляд; он перестал работать над тем, над чем работал, и уделяет мне все свое внимание.

Я никогда по-настоящему не воспринимал Джека всерьез — он просто всегда был моим младшим братом, на заднем плане, на несколько лет младше, так что на самом деле не пересекался со мной. Когда я заканчивал школу, он только начинал.

Мы никогда не тусовались вместе без крайней необходимости, нас заставляла быть вместе наша мать, не сблизившись так, как мои американские друзья общались со своими братьями и сестрами, потому что они жили вместе и играли вместе.

Мы с Джеком учились в школе-интернате, и даже не в одной и той же.

Это первый раз, когда он дает мне совет.

— Думаешь, мне следует поговорить с папой?

— Я думаю… — Он снимает ноутбук со своих бедер и кладет его на кровать рядом с собой. — Тебе следует поехать в Штаты и разобраться с Джорджией. Вы должны или закончить, или проводить время вместе, одно из двух.

Вау.

Это так неожиданно от него.

— Ты должен что-то сделать. Так жить нельзя, приятель. Живи здесь сколько хочешь — я не возражаю. Все равно родители платят за аренду. Но ты ходишь на автопилоте, отказываешься встречаться с другими людьми…

Он дал мне пищу для размышлений, это точно.

И это все, о чем я могу думать в течение нескольких дней.

Я начинал работать в фирме моего отца в качестве младшего юриста. Вчера папа действительно был в офисе; он здесь, в городе, остается в своей квартире после ухода с работы. Отец в Лондоне на неделю, прежде чем вернуться загород, чтобы быть с мамой, привычка, которую он приобрел, когда я был мальчиком.

Мы пообедали.

Немного поболтали.

Я звоню Джорджии для видеочата, сидя в своей кабинке в офисе, надеясь, что не помешаю, пока она чем-то занята или ужинает, но это свежо в моей памяти, и это нужно сказать.

Мы с папой придумали план. Вернее, он придумал, и я собираюсь выложить это на стол с моей бывшей соседкой по дому слеш подругой слэш женой.

Она берет трубку почти сразу, и я вздыхаю с облегчением, улыбаясь, когда вижу ее великолепное лицо.

Похоже, она дома, в постели.

В доме ее родителей, так как переехала домой после окончания колледжа. Джорджия не может позволить себе собственную квартиру, работает на дерьмовой работе и ищет что-то получше.

— Эй, детка, ты на работе? — Она устраивается на кровати поудобнее, взбивает подушки позади себя, чтобы подготовиться к звонку.

— Да. Только что поболтал с папой.

— Отлично. Который у вас час?

Она все еще не разобралась с разницей в часовых поясах, никогда не может сказать, день сейчас, ночь или полдень, когда звонит мне. Иногда звонит мне в час ночи, думая, что пора ужинать, или в четыре утра, думая, что уже полдень.

Но, может быть, ей не придется долго разбираться в этом. Не после того, что я собираюсь предложить.

— Сразу после обеда. Час тридцать.

— О, хорошо. А мне скоро на работу, хотя не знаю, много ли у них найдется для меня работы. Меня могут отправить домой пораньше, что отстойно, так как мне нужны деньги.

— Мне жаль, детка, это ужасно. — Но это также отличный переход к следующей части разговора. — Мы с папой разговаривали и… ну. Я просто собираюсь выложить это так, как есть.

Ни один из нас не мог спать, переписываясь друг с другом в любое время дня и ночи, что еще больше усугубляло ситуацию. Заставляет меня скучать по ней больше.

Недостаточно сообщений и видеочатов, которые могли бы решить проблему разлуки.

— Ты знаешь, как сильно я скучаю по тебе, — начинаю я.

Джорджия кивает.

— Я тоже скучаю по тебе. Я безумно скучаю по тебе, но… — Вряд ли это имеет значение, когда ты находишься за тысячи километров отсюда.

— Видишь ли, Джорджи, в том-то и дело. Я могу вернуться — папа готов позволить мне вернуться в Штаты. Он дает мне шесть месяцев на удаленную работу, чтобы выяснить, что мы собираемся делать, ты и я. — Я начинаю говорить бессвязно, выпаливая слова со скоростью километр в минуту, ее улыбка тускнеет, чем больше я говорю. — Мы можем снять