Два маленьких обмана - Лиз Карлайл

– Спасибо. А ты, мама? Ты желаешь мне удачи? Леди Уинвуд завязала салфетку в тугой узел. Некоторое время она с трясущимися губами просто сидела молча. Затем она вдруг издала тихий визгливый звук, вероятно, стараясь таким образом подавить в себе взрыв гнева.

– Мама! – предостерегающе произнесла Элис. Лицо леди Уинвуд покраснело.

– О, прекрасно! – наконец выдавила она из себя. – Делай что хочешь. Да, да, я желаю тебе удачи. Надеюсь, ты обретешь то, что наконец сделает тебя счастливым.

Куин с очень серьезным видом посмотрел на мать:

– У меня от восторга закружится голова, мадам, если Вивиана скажет мне «да».

Элис насмешливо посмотрела на брата:

– Закружится от восторга? Гм! Вот на это, Куинтин, мне бы очень хотелось посмотреть.

Вивиана стояла у окна, держа в руке чашку кофе, и смотрела, как из-за гряды розовых облаков проглядывает утреннее солнце. Вдруг на дорожку перед домом вылетела коляска графа Уинвуда. Его невозможно было не узнать даже на расстоянии. Ее сердце екнуло от какого-то предчувствия. Надежды, может быть. Или чего-то другого, не менее глупого.

На кровати послышался шорох.

– Мама? – раздался слабый хриплый голосок. . Вивиана резко обернулась и бросилась к постели.

– Серилия! – воскликнула она. – О, mia сага bambina! О, Серилия!

От шума проснулась в своем кресле синьора Росси.

– Che cosa? Che cosa? – Она так порывисто встала, что очки слетели с кончика ее носа.

– Мама... – хриплым шепотом проговорила Серилия. – Я так хочу пить.

Вивиана пригладила спутанные волосы дочери и с жалостью в голосе сказала:

– Бедный ангелочек! Tata пошлет за питьем. Чего бы ты хотела?

Девочка подняла на мать глаза, полные страдания.

– Лимонад, – прошептала она. – У нас есть лимонад? Старая няня потрогала лоб Серилии:

– Sia Gloria a Dio! Жар спадает!

– Она чувствует себя нормально, – со слезами в голосе проговорила Вивиана. – Она проснулась. Она хочет лимонада. Это ведь хороший признак?

Няня улыбалась.

– Si, я принести его сама! – Она слегка ущипнула Серилию за щеку. – Ну а теперь покажи Tata свое горло. Открой рот!

Девочка послушно высунула язык.

– Красное, – заявила няня. – Но не такое уже плохое, на мой взгляд. Но ты оставаться в постели, сага, сегодня и еще много дней, это точно.

– Ты сможешь что-нибудь съесть, Серилия? – спросила Вивиана. – Ты голодна?

Но синьора Росси затрясла головой.

– Нет, – ответила Серилия. – Только пить, per favore.

– О, Серилия, carissima, как ты нас напугала! – Вивиана прижала дочь к себе. – Как ты себя чувствуешь?

– Устала, – жалобным голоском ответила девочка. – Мама, я пропустила Рождество?

Вивиана покачала головой:

– Нет, нет, мы отпразднуем Рождество, когда ты будешь совсем здорова.

– По – моему, я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы посмотреть подарки, – с надеждой в голосе сказала девочка.

В это время синьора Росси открыла дверь, собираясь вынести поднос. И тотчас же отшатнулась назад.

– Buon giorno, signore.

Вивиана повернулась и увидела Куина. Его высокая фигура заполняла собой весь дверной проем.

– Доброе утро, синьора Росси, – сказал он. – Как наша больная?

Старушка просияла и отступила в сторону, чтобы впустить Куина в комнату.

– Вы вернуться, signore, и все хорошо, как я вам говорить.

Вивиана неожиданно смутилась, представив себе, как она сейчас выглядит. Помятая, непричесанная.

– Серилии намного лучше, милорд, – проговорила она. – Идите сюда, посмотрите сами.

Куин подошел и положил кожаную сумку у кровати.

– Ну, мышка, и перепугала ты нас. Как ты себя чувствуешь?

– Buon giorno, лорд Уинвуд, – тихо ответила Серилия. – Я устала. – Она метнула быстрый взгляд в сторону матери. – Нет, кажется, я не так уж очень устала.

Куин присел на край кровати и взял девочку за руку.

– Все беспокоились за тебя, моя дорогая. Твоя мама и синьора Росси пичкали тебя всякими снадобьями. Ты не помнишь?

Серилия покачала головой и тихо сказала:

– Нет, милорд. Я... я не знаю.

Куин провел рукой по щеке девочки, и в этом жесте было столько нежности, что у Вивианы невольно навернулись на глаза слезы умиления.

– Вот и хорошо, что ты не помнишь, – тихо проговорил Куин. – О неприятном никогда не следует вспоминать.

В дверях появился отец Вивианы. С радостными восклицаниями он направился к Серилии. Вскоре явился и лорд Несли. Затем мимо комнаты начали тихонько проходить слуги и, улыбаясь, заглядывали в дверь. Вивиана краем глаза заметила, что Куин отошел в сторону. Он встал у окна и молча наблюдал за тем, что происходило у кровати Серилии. Он походил на часового, готового в любую минуту выйти вперед и приказать всем покинуть комнату. Куин вполне был способен на это, подумала Вивиана. Он умел в любую минуту вмешаться и взять все в свои руки.

Синьора Росси вернулась со свежими ночными рубашками и постельным бельем. За ней следовала преисполненная чувства долга служанка с подносом, на котором стояли лимонад и несколько кружек. Джентльмены откланялись, за ними появилась мисс Хевнер с Николо и Фелис. Они вырвались из рук гувернантки и с шумным весельем забрались к сестре на постель.

– Она проснулась! – объявила Фелис. – Мама, посмотри! Серилия проспала весь день! Теперь мы можем праздновать Рождество. Мы можем посмотреть наши подарки, играть и есть panettone!

– Не уверена, что это будет разумно, – заметила Вивиана, наклоняясь, чтобы взять Николо на руки. Ребенок нетерпеливо тянул ее за юбки. – Твоя сестра все еще нездорова, Фелис. Мы должны дать ей отдохнуть.

– По-моему, мама, я не так уж устала, – сказала Серилия.

– Ба! – воскликнула синьора Росси. Она перекладывала подушки, чтобы Серилия могла сесть в постели. – Вот, carissima, твой лимонад. Если после этого ты открывать глазки, то... – Она сделала свое обычное непонятное другим движение плечами.

Девочки с видом заговорщиц расположились на кровати. Фелис извлекла из кармана горсть костяшек домино и раскладывала их на покрывале в особом порядке. Вивиана заметила, что у Серилии хватало сил держать кружку с лимонадом.

Вивиана почувствовала, как Куин тронул ее за локоть.

– Серилия еще очень слаба, – тихо проговорил он.

– Думаю, Николо и Фелис должны вернуться в детскую, – неохотно согласилась Вивиана. – По-моему, не может быть и речи о праздновании Рождества.