Эскортница - Ольга Вечная

За эти два месяца я переобщалась с кучей мужчин, и все они велели заткнуться, если пыталась участвовать в разговоре. Сейчас же пульс учащается. Артём хочет, чтобы я озвучила его боссу свое личное мнение. Вау.

— Реконструировать здесь нечего. Только под снос, — выдаю на одном дыхании. В этот раз не добавляю «имхо».

— Видишь. Даже девочка-второкурсница понимает, что притянуто за уши, — отмахивается Артём в привычной манере.

Максим Андреевич внимательно смотрит на разруху, словно пытаясь взглядом возродить былое величие.

— По сути, между реконструкцией и стройкой не такая уж и большая разница в данном случае, — размышляет он.

— Алин, что скажешь как будущий юрист?

— Так. — Уши горят. — Стройка. Это как минимум дороги перекроют, будут ездить машины с цементом и песком... годами, — пылко отвечаю я. — Мамочки, что сейчас в соседнем парке гуляют с колясками, детей в школу успеют сдать, а тут всё строить будут.

— Вот именно, — удовлетворенно кивает Артём. — Мамочки в парке охренеют, когда тут начнут долбить сваи. Ну и заезд, я так понимаю, организуют через муниципальную землю, не по воздуху же. Пробки встанут мертвые. Рядом парковая зона, большой жилой сектор... Нет, Макс, так не пойдет. Я не дам заключение на реконструкцию.

— Почему не дашь-то?

— В смысле почему? Масштаб «реконструкции» заметят и выебут угадай кого.

— Так уж и выебут, — бурчит Максим Андреевич. — Что-то нужно придумать. Вон у тебя какая славная помощница, помозгуйте вместе.

— Это не Маша, — усмехается Артём. — К Алине нужен другой подход.

— Пф! Так даже лучше, что не Маша! Артём, проблему нужно решить.

— Реши.

— Тебе.

— Потому что он бультерьер? — встреваю я.

Артём чуть прищуривается, Максим Андреевич смеется.

— Она мне нравится! Еще какой, деточка. Мы с Артёмом учились вместе, я как должности своей добился, сразу его к себе и подтянул. Потому что он тему знает и решать дела умеет так, чтобы все было красиво. Не докопаться. А то прозябал парень в ментовке.

Истомин мрачно смотрит на руины и сжимает челюсти.

Побродив еще немного, мы расходимся по машинам. Артём очевидно без настроения, не знаю, из-за меня или после разговора с начальником.

Некоторое время едем молча в сторону его дома. Хочется поддержать, но при этом не показаться навязчивой.

— Какая фамилия у Максима Андреевича? — нарушаю я молчание.

— Трусов.

— А. Его отец... тот самый?..

— Да.

— Ясно. Наверное, добиваться должности было тяжело, — мягко иронизирую.

— Посадить в кресло можно кого угодно, Алин. Надо бы еще в нем удержаться.

— Для этого он тебя и подтянул, да? Потому что кто-то должен работать. Ты умный. Очень-очень умный. И хитрый. — Улыбнувшись, добавляю шепотом: — Можешь сделать красиво.

Артём играет бровями, бросает взгляд на меня.

— Макс тебе не понравился?

— Скользкий тип.

— Мы друг друга стоим.

— Я знаю. Но ты ведь не пойдешь у него на поводу в этом деле? Происходящее — какой-то сюр! Ну серьезно! Если ты подпишешь эту бумагу, то будешь выглядеть дураком!

— Треть бумаг, которые я подписал за карьеру, напоминают сюр.

— Как и треть моей жизни.

— Поужинаем вместе сегодня?

Я поворачиваю голову и застываю. Сердце сжимается. Так легко Артём произнес эту фразу. Просто поужинать с ним как с другом. Поговорить обо всем подряд. О Насте. О любимой Маше.

— Дай-ка проверю свой ежедневник... — Начинаю копошиться в сумке.

— Отмени дела, — продолжает шутить Артём. — Мне скучно. Отметим твое выздоровление.

— Ладно. — Не сдержавшись, я улыбаюсь. — Отменю все дела, чтобы тебя веселить. Кстати, могу что-нибудь приготовить, чтобы ты не тратился. Неловко, что у тебя столько денег на меня уходит.

— Приготовь, — пожимает он плечами.

Краска ударяет в лицо. Зачем я предложила?! Вдруг ему будет не вкусно?

Глава 56

Я никак не привыкну к жизни без телефона, то и дело начинаю его искать, чтобы проверить сообщения. Бросаю взгляд на панель духовки: помимо прочего она показывает время. Артём приедет минут через тридцать.

Отправляю рыбу запекаться, закидываю рис в кастрюлю. Озираюсь по сторонам — в кухне чисто, опрятно. Стол уже сервирован на двоих.

Я вытираю руки о полотенце и спешу в ванную. Волнуюсь очень.

Сразу после руин завода Артём привез меня сюда и уехал по делам. Я заказала продукты, которые курьер доставил в течение получаса. Прибралась. Не могу сказать, что в квартире было грязно, но хотелось сделать что-то полезное.

Принимаю душ еще раз. Накладываю на лицо немного макияжа, чтобы выглядеть поярче. Распускаю волосы и захожу в спальню. У шкафа стоит большая сумка с вещами: платья, юбки, белье, несколько пар обуви... — все это было куплено на работу.

Нужно что-то выбрать.

Присев на корточки, я достаю один наряд, потом второй... Красивые вещи, эффектные, дорогие. Ком застревает в горле. В таких платьях любая будет привлекательной. Они созданы для того, чтобы притягивать взгляды мужчин.

Притягивать взгляды.

Становится тяжелее дышать. Нужно что-то надеть, чтобы Артём посмотрел на меня не как на зачуханную наркоманку. Сжимаю ткань красного платья. Крепко. Дрожу.

Когда через десять минут в тишине раздается щелчок замка, я вздрагиваю. Артём обещал приехать к семи, но я вполне допускала отмену планов. Что за радость сидеть со мной весь вечер? Тоска, да и только. Опять же новая знакомая — Анастасия.

Сердцу тесно в грудной клетке.

После того как Артём рассказал про Настю на одной из наших общих прогулок по территории рехаба, я рыдала всю ночь. Он привез тогда фрукты и мороженое. Я ела мандарины, представляла, как он ее целует, и умывалась слезами.

На мне спортивные штаны и плотная футболка. Неловко растягиваю ее край, когда выхожу встречать.

Истомин и как всегда безупречен. В костюме, пальто. Плечи и волосы припорошены подтаявшим снегом. Щеки слегка покраснели от мороза. Я заглядываю в его зеленые глаза, любуясь расходящимися от них морщинками-лучиками. Артём улыбается.

— Похолодало? — спрашиваю, затаив дыхание.

— К вечеру да. Жесть. — Он передергивает плечами. — Всем хорош этот район, но парковка в отдельном здании. Пока дойдешь — околеешь.

Артём со звоном ставит пакет на пол.

— Не против шампанского? Я купил по пути пару бутылок. Устроим праздник?

— Я? Не против, конечно. Значит, всё в