Эскортница - Ольга Вечная

выводом вредных веществ. Так сказать, тревожная кнопка. Как только мозг понимает, что нужно чиститься, тревожная кнопка нажимается и ты постепенно трезвеешь. Марк пил антидепрессанты, которые вырубают тревогу. Его кнопка не нажималась несколько недель, он похудел почти на пятнадцать килограммов. Потом мы чухнули. Так что мама в этом плане научена. И она не будет осуждать.

— Спасибо. И все же мне очень неловко мешать. Да и недешево жить на Кипре.

— Отель зимой по большей части пустует.

Сотовый звонит.

— Извини. — Я принимаю вызов. — Макс, привет. Ты на громкой связи, я с подругой еду.

— Привет! О, добрый день!

— Здравствуйте! — вежливо здоровается Алина.

— Ну что, Артём Иванович, ты был на объекте?

— Зачем мне туда ездить? Я по фото все видел и написал решение.

— Да в курсе я, что ты там написал. Но, Тём, по фото может быть неочевидно. Съезди. Ну. Ты же отличный спец, как-то ведь можно. Что-то сделать. Кого мне еще отправить, если не бультерьера?

Взгляд Алины загорается любопытством. Она даже шею вытягивает, чтобы не пропустить ни единого слова.

Я же закатываю глаза. Шепчу: «Терпеть не могу эту должность».

Она улыбается шире. В глазах отражается восторг.

— Блть, Макс. Ладно, девушку до дома докину и заскочу. Но уверен, там без шансов.

— Шансы есть всегда. Если ты все придумаешь, а ты придумаешь, будет отлично.

— Ага.

Едва я сбрасываю вызов, Алина выдает:

— А можно с тобой? Пожалуйста-пожалуйста!

— На объект? Аль, там разрушенное здание, смотреть не на что.

— Мне очень интересно! Я буду как мышка. Клянусь! Месяц сидела в этой клинике, так хочется погулять. И посмотреть, как работает профессионал.

Изгибаю бровь.

— Ладно, погнали. Ты вроде бы тепло одета.

— Очень тепло.

Ощущаю небольшую обиду. Дальше едем молча минут пятнадцать.

— Что-то случилось? Ты расстроился?

— Да так. Столько жизни и энергии в тебе. Столько любопытства относительно работы. А ко мне по нулям.

— Эй! — всплескивает Алина руками.

— Ты вообще никак не отреагировала, когда я сказал, что познакомился с девушкой! А тут едва руль у меня не вырвала.

— Мы же друзья. Просто друзья. Ты приезжал ко мне почти каждый день, мы ели мороженое и болтали о погоде. Это дружба. Ты кого-то нашел, я за тебя рада. Честно.

— Спасибо.

Вновь едем молча. Рада она за меня. Ноль ревности, ноль раздражения. И правда здесь всё. Это к лучшему. Разом море проблем — мимо. Связываться с бывшей шлюхой... Сплошной головняк. Отвезу Алину к матери и буду жить дальше. Когда-то влечение забудется.

— Настя, кстати, не против, что я пока живу у тебя? — интересуется Алина.

Мы два раза пили кофе. Вряд ли Настя в курсе, с кем я живу.

— Я не спрашивал.

— Тебе все равно, что она подумает?

— Я ее не люблю.

— Жаль. А кого любишь? Другую?

— А кого я люблю, Алина, того я не е*у. Вот такая правда жизни в рифму. Приехали, выпрыгивай. Буду спрашивать твое мнение.

Глава 55

Алина

Артём, должно быть, говорит о Марии. Ее все еще любит. Как последние шесть лет, как и весь наш отпуск.

Кожу неприятно покалывает, я поспешно выбираюсь на мороз, застегиваю пуховик. Не следует об этом думать. Пока я с Истоминым — я в безопасности. Никто пальцем не тронет. Значит, нужно максимально долго не раздражать его. Молчать. Держать чувства под контролем. Как бы больно ни было. Как бы Артём мне ни нравился.

Я всего лишь шлюха, хоть и бывшая. С этим придется смириться.

Настя еще эта... Славная девушка, владеет риелторской фирмой. Лично подбирала Артёму квартиру — так и познакомились. Образованная, с приданым, без темного прошлого.

Она ему, конечно, больше подходит. А мне следует думать не об обаятельном чиновнике, а о себе. Выбираться из ямы, в которую сама же залезла.

Артём тем временем подходит к запертой двери, трясет ее. Затем зовет идти следом. Мы доходим до пролома в заборе, аккуратно пролезаем. Истомин галантно подает ладонь — горячую, сильную. Опираясь на нее, я стараюсь не замечать, как ускоряется сердце. Пусть.

Вдвоем мы минуту смотрим на разрушенное, припорошенное снежком здание.

— Когда-то на этом месте был завод, — объясняет Артём. — Сейчас, как видишь, несколько стен осталось. И воспоминания.

— Да уж. Территория огромная.

— Недавно завод купили с банкротных торгов, на его месте хотят строить гигантский торговый центр.

— Круто.

— Да. Вот только по документам надо протащить как реконструкцию.

Пару раз недоуменно моргаю. Мозг вроде бы работает быстро, я давно очистилась от химии, которая заметно притормаживала. Но все же никак не могу поймать идею. Не хочется выглядеть дурой, поэтому произношу осторожно:

— Реконструкция — это восстановление, а здесь восстанавливать нечего. Только сносить и новое строить. — Потом быстро добавляю: — Имхо.

Истомин одаривает довольной улыбкой, от которой внутри становится жарко, но я не позволяю себе улыбнуться в ответ.

— Вот и я о том же, малыш. Это будет строительство нового здания. Большого объекта. Со всеми вытекающими.

О боже. Каждый раз, когда он произносит «малыш», волоски дыбом встают и слезы подкатывают. Раньше я всегда была для Артёма б*ядью. Девкой, которая ничего не значит, но которую он хочет. Слово «малыш» значительно приятнее, но отчего-то кажется, что это понижение.

Артём меня вытащил, я всю жизнь буду ему благодарна. И уж точно не стану обижаться на отсутствие физического влечения после всего, что было.

Шум привлекает внимание, мы оба синхронно оборачиваемся: сквозь дыру в заборе пролезает еще один человек. На вид ровесник Артёма, но значительно тучнее, и трюк ему дается с трудом.

— Помощь нужна? — кричит Артём.

Тот лишь одаривает злым взглядом. Долго отряхивает пальто. Не считая этого, выглядит безукоризненно: начищенные туфли, белоснежная рубашка, аккуратная стрижка.

В спортивном костюме я тут одна. Делаю шаг поближе к Артёму.

— Макс, теперь и ты здесь. — Артём протягивает руку, мужчина ее пожимает. — Вот это сюрприз. Знакомься — Алина, моя студентка. Максим Андреевич, мой начальник.

— Приятно познакомиться, — кивает Максим Андреевич. И сразу нападает: — Практику проходите? — Окидывает цепким взглядом.

— Взаимно, — дежурно улыбаюсь я. Ага, тот самый Макс. Отвечаю и глазом не моргнув: — Да, обожаю учиться.

— Максим Андреевич, Алина как раз говорила