Похоронные дела Харта и Мёрси - Меган Баннен

Харт, с другой стороны, веселился как мог, используя Солелиза в образовательных целях. Он благодарил Невесту Удачи, что дала ему поразвлечься, когда ему это было так нужно.

– Думаю, сегодня мы получили ценный урок, правда, Дакерс?

Дакерс зарычал.

– В будущем делай как велено. Точка. Если я говорю: «Упакуй две фляги», ты?..

– Упакую две фляги, – ровно отозвался Дакерс.

– Если я говорю: «Хватай рапиру и сверли дырки», ты?..

– Все бросаю и иду сверлить рапирой дырки.

– А если я говорю: «Не бери этого жеребца, потому что он заноза в жопе», ты?..

– Не беру этого жеребца, потому что он заноза в жопе, сэр.

Харт раздумывал, помочь Дакерсу привязать жеребца получше или нет, когда явился Бассарей.

– Посмотрите на эту нюню! Что такое, надавали по попке, малыш?

Харт потер лоб.

– Спасибо, что еще раз напомнил, почему нам не нужны Старые Боги.

Бассарей схватился лапой за сердце, лицо его смягчилось.

– Ой, как мило.

Харт налил виски, пока Дакерс рылся в рюкзаке в поисках писем. Харт не мог злиться на парня за его везение, но письма, снующие туда и сюда от Дакерса к Зедди и обратно, жестоко напоминали ему, чего лишился он сам. Он грустно вздохнул и тут заметил, что Бассарей смотрит на него.

– Что?

Бассарей пихнул его под руку.

– Хотел сказать, сочувствую насчет твоей девушки. Жесть.

Харт не понял, что поразило его сильнее: сочувствие Бассарея или то, что Харта оно тронуло. Он благодарно кивнул.

– Ты заходи ради парня. Чаевые с меня.

Нимкилим едва успел скрыться за гребнем холма, как Солелиз сорвался с неумелой привязи Дакерса и слинял.

– Развлекайся, – пожелал Харт, давая понять, что помогать не собирается.

Дакерс фыркнул и поплелся за своим чудовищем, оставив Харта наедине с мыслями и тоской по женщине, которую потерял.

Рядом грохнуло, а следом в небе заискрил оранжевый свет.

Сигнальная ракета.

С той же стороны, куда ушел Дакерс.

Тут же внутри Харта с шипением и визгом взорвался страх.

Выбросив из головы все мысли о Мёрси, он прицепил к поясу мачете и схватил дополнительный магазин к мини-арбалету, а потом вскочил на эквимара и галопом понесся за Дакерсом. Ракета, мигая, опускалась на землю, пока кобыла скакала между деревьями и спускалась по крутому склону, пока перепончатые лапы не заплескали по ручью на дне балки. Почуяв под собой воду, она полетела стрелой, раздувая ноздри.

Вдали Харт увидел фонарь Дакерса, а вспышка молнии осветила его силуэт шагах в десяти впереди, на левом берегу ручья. Дакерс как бешеный размахивал рапирой, отбиваясь не от одной, а сразу от двух темных фигур. Вонь разложения ударила поверх свежих запахов воды и грунта. Сердце стучало громче лап эквимара, Харт стиснул кобылу коленями и выхватил мачете как раз вовремя, чтобы скосить одного из бродяг, пытавшихся убить его ученика.

Кобыла завизжала и забрыкалась, когда голова твари пролетела мимо ее раздувающихся ноздрей, и сбросила Харта задницей в воду. Разразился гром, небеса разверзлись, и она бросилась прочь. Хлынул проливной дождь. Харт затряс головой, пытаясь убрать с глаз мокрые волосы, и потянулся к мини-арбалету в кобуре под бурлящей водой.

По тучам сверкнул еще один ослепительный разряд молнии, и Харт снова увидел Дакерса – тот пронзил рапирой бродягу, который еще сохранил голову, но не попал в аппендикс. Фонарь Харта пропал вместе с эквимаром, а теперь набегающая волна слизала фонарь Дакерса. Харт подождал пять мучительных секунд, пока глаза не привыкли к темноте, а потом прицелился в тень – бродягу – и выстрелил, молясь Трем Отцам, чтобы не задеть случайно Дакерса. Болт полетел куда надо, впился бродяге в спину и попал в аппендикс. Тварь свалилась у ног Дакерса, а сияющая янтарная душа вылетела в ночь. Харт побежал к берегу, как только позволяла вода, засасывающая сапоги. Дакерс с рыком проткнул безголового, но еще не упокоенного бродягу и попал куда надо. Когда Харт добежал, тварь уже не шевелилась.

Еще одна молния разорвалась осколками слепящего света во тьме, подсветив перепуганное лицо Дакерса.

– Цел?

Дакерс кивнул, когда молния погасла и по окрестностям прокатился гром. Небо озарил следующий разряд, осветив не одного, не пару, а толпу бродяг, выстроившихся по гребню. Стая считалась от десяти, но сейчас вниз глядело больше, чем десять, – будто ястребы, которые готовятся рвать добычу. Харт с Дакерсом даже не приближались к сектору 28, но это уже было неважно. Каждая жила в теле Харта заполнилась ужасом.

– Срань…

– Сэр?

– Двигай!

Харт пихнул Дакерса перед собой, убирая арбалет в кобуру и снимая с пояса ракетницу. Перед глазами стояла сцена смерти Билла, пока он бежал за учеником, пытаясь зажечь ракету, но фитиль отсырел. Харт швырнул ее в воду и снова вытащил из кобуры арбалет. Если с Дакерсом сегодня что-нибудь случится…

Харт не позволил себе закончить эту мысль.

– А быстрее шевелиться можно? – крикнул он, перекрывая грозу. Пихнул ученика свободной ладонью, в правой держа оружие. Рапира Дакерса скакала метрономом вместе с рукой в темпе бега.

Внимание Харта привлекло движение сверху, на западном склоне, пока они с Дакерсом неслись по балке. Он обернулся и увидел, что вниз ковыляют еще три бродяги, чтобы отрезать им путь назад. Крутнул головой вперед – по ходу движения еще несколько перекрыли ручей.

– Что делаем, сэр? – голос Дакерса звучал по-детски. Харт остановился перед ним, бросая приказы и стараясь звучать спокойнее, чем на самом деле.

– Спина к спине. Я беру тех, что спереди. Ты – задних. Сперва арбалеты. Рапиру оставь для рукопашной.

– Блин!

– Ничего страшного.

Ничего хорошего. Ручей быстро поднимался и плескал по голеням, поедая узкие полоски берега по обе стороны. Харт понимал, что на узкой балке они с Дакерсом словно рыба на крючке. Повторялась история с Биллом, только в этот раз за взрослого был Харт, который ощущал себя перепуганным малышом. Но потом тепло спины Дакерса напомнило ему, чем он обязан ученику.

– Ты хороший стрелок, маршал. Не паникуй. Целься и стреляй. Вот и все.

– Есть, сэр, – жалко хныкнул Дакерс, когда молния рваным шрамом прорезала небо. Последовавший за ней гром стал набатом, который возвестил начало. Бродяги бросились вперед с обеих сторон, и начался бой.

Харт выстрелил пять раз, но без света, не считая режущей белизны молний, он уложил только двоих, прежде чем оставшиеся пять