Из моего окна - Ариана Годой

– Ты не думаешь, что он будет чувствовать себя использованным?

Дани смотрит на меня с видом «серьезно?».

– Потом объяснишь, пойдем, – говорит она, но я не решаюсь. – Пожалуйста.

– Хорошо.

С туфлями в руках мы выходим из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь.

– А теперь объясни, что происходит?

Дани качает головой.

– Объясню по дороге, тише, в этих комнатах спит много людей.

Это длинный коридор с дверьми по обеим сторонам. Я пытаюсь возразить, но Дани идет впереди меня, и я замечаю бирку на верхней части ее костюма. Это изнанка?

Оу, оу, ошибка новичка.

– Дани, у тебя был секс?

– Тс-с-с! – Она затыкает мне рот, прижимая к стене.

Я высвобождаюсь.

– О боже, ты трахнула Аполлона.

– Ракель!

– Скажи, что это не так!

Дани открывает рот, чтобы что-то сказать, и снова закрывает его. Я не могу в это поверить.

– О, святая покровительница пресса!

Дани хмурит брови.

– Во-первых, такой святой не существует, а во‐вторых, заткнись, Ракель, ни слова больше.

– О, этого я не ожидала, – говорю я весело.

Дани хватает меня за руку.

– Иди, не делай Тропу Позора еще хуже.

– Тропу…что?

Дани закатывает глаза.

– Тропа Позора – утро после того, как переспишь с кем-нибудь, есть даже такой фильм.

Я хихикаю.

– Так и знала! Я же говорила, что даю тебе месяц, чтобы сдаться!

Дани бросает на меня убийственный взгляд.

– Шевелись, сейчас девять, а твоя мама дежурит до одиннадцати.

– О черт, сказала бы сразу.

Мы идем по коридору, когда слышим, как поворачивается дверная ручка.

– О черт, черт, – бормочет Дани, и мы обе ходим взад и вперед, не зная, что делать, несколько раз врезаясь друг в друга.

Наконец, мы замираем и видим, как Сами осторожно выходит из одной из комнат, держа туфли в руках, и она ведет себя так же, как мы.

Только не говорите, что…

Сами видит нас, на секунду замирает, а затем приветствует свободной рукой.

Мы подходим ближе, и Дани берет ее за руку, чтобы мы сбежали вместе.

– Никто никого не осуждает.

Спустившись по лестнице, мы встречаем Андреа. Да, та самая непонятно кто Грегори, стоит в дверях, осторожно приоткрывая ее.

– Вы шутите?

Дани, Сами и я переглядываемся и улыбаемся, я вздыхаю:

– Похоже, это самая знаменитая Тропа Позора в истории.

Сами смеется.

Мы выходим из дома, останавливаясь в саду, Сами проверяет свой телефон, похоже, он разрядился.

– У кого-нибудь есть телефон, чтобы заказать такси?

Андреа улыбается нам:

– Я на машине, могу подвезти.

У нее очень красивая, женственная и маленькая машина. Сами садится спереди, а мы с Дани сзади. Андреа начинает разговор:

– Вам не кажется, что это странная ситуация?

Сами кивает:

– Я бы сказала, даже слишком.

Не в силах удержаться, я говорю:

– Простите, но мне кажется, всем любопытно узнать, с кем…

Дани соглашается:

– Никто никого не осуждает, назовем имена.

Андреа смеется:

– Грегори.

Сами краснеет:

– Марко.

– Что? – удивленно спрашиваю я. – Я этого не ожидала.

Сами вздохнула:

– Я тоже.

Андреа прищуривается:

– Мое признание никого не удивляет? Это было так очевидно?

Мы отвечаем одновременно:

– Да.

– Ой. – Андреа надувает губы. – С тобой тоже все ясно, Ракель. Арес, кто еще.

Я показываю язык, она видит меня в зеркале заднего вида и показывает средний палец в ответ. Мы оказались в такой позорной и уязвимой ситуации, и это создает очень приятную атмосферу доверия между нами.

Сами слегка поворачивается на своем сиденье:

– А ты, Даниэла?

Дани опускает голову и шепчет:

– Аполлон.

– Что? – Крики Сами и Андреа заставляют меня вздрогнуть.

Я касаюсь лба.

– Никаких криков, похмелье. Помните?

Андреа останавливается на красном сигнале светофора.

– Я этого не ожидала.

Дани проводит рукой по лицу.

– Знаю, я переспала с юнцом.

Андреа смотрит на нее как на сумасшедшую.

– Нет, не из-за этого, а потому, что я не знала, что вы так хорошо знаете друг друга.

Сами кивает.

– Только не говори мне, что ты расстраиваешься из-за его возраста, Даниэла. – На лице Дани выражение вины. – Аполлон не ребенок, он подросток, и позволь сказать, он более зрелый, чем многие знакомые мне взрослые парни.

Я очень рада, что Сами думает так же, как я.

– Я сказала ей то же самое, она сильно переживает из-за возраста Аполлона и из-за того, что скажут люди.

Сами одаривает ее утешительной улыбкой и протягивает руку, чтобы пожать руку Дани.

– Не порти свою жизнь, Даниэла. Хорошо?

Андреа пересекает главный проспект.

– Простите, что прерываю романтику, но вы не возражаете, если я зайду в аптеку? Моя голова убивает меня, мне нужно что-то от боли.

– А мне нужна бутылка Gatorade, я хочу пить, – шепчет Сами.

– Потеряла много жидкости прошлой ночью? – шутит Дани, и мы все кривимся от отвращения.

– Дани!

Андреа паркует свою машину у аптеки, и мы вздыхаем. Кажется, мы начнем дружить. В конце концов, нет лучшего способа довериться друг другу, чем борьба с жаждой и последствиями одного из худших похмелий в нашей жизни.

46
Использованные

– АРЕС ИДАЛЬГО —

Я не ожидал, что проснусь и не почувствую рядом Ракель, когда вытяну руку на кровати. Я встаю, у меня кружится голова, и, пошатываясь, иду в ванную, чтобы увидеть, что в ней никого. Я замечаю, что нигде нет ее одежды, и понимаю, что она ушла.