Золотое дерево - Розалинда Лейкер

Терпение Эмиля, наконец, лопнуло, его охватил гнев.

— Ублюдок! — крикнул он, не владея собой, и нанес такой сильный удар в лицо Анри, что почувствовал острую боль в руке. Тело Анри сразу же как будто обмякло, и он тяжело упал, словно мешок с зерном, навзничь, задев при падении два стула, которые опрокинулись с грохотом. Оба, казалось, в равной степени были изумлены случившимся. Анри, приподнявшись на локте, ощупал свою покрасневшую челюсть, по которой пришелся удар.

— Я из-за тебя прикусил язык, — с трудом проговорил он, морщась от боли и чувствуя, как удивление в его душе сменяется закипающим гневом. В уголках его рта появилась кровь, а нижняя губа начала быстро распухать. — Ты же мог выбить мне зубы! — взвизгнул он и провел пальцем по ним, чтобы убедиться, что все целы. — Ну вот, они шатаются! Ты расшатал мне корни зубов!

— Через некоторое время это пройдет, — Эмиль был ошеломлен своим поступком и смущенно взглянул на зятя, сидевшего в нелепой позе на полу и охваченного яростью к своему обидчику и жалостью к себе. Анри оттолкнул Эмиля, попытавшегося помочь ему встать, и сделал это сам без посторонней помощи. Взявшись обеими руками за челюсть, он подошел к двери и, остановившись на пороге, зло взглянул на Эмиля, пылая жаждой мести.

— Если кого и стоит бить, так это Габриэль. Твоя жена…

— Убирайся отсюда! — вновь разъярился Эмиль, сжимая кулаки. Анри поспешно вышел.

В коридоре он лицом к лицу столкнулся с Элен, которая вела Жюльетту на прогулку. Взглянув на Анри, Элен испуганно вскрикнула и устремилась к нему.

— Что с тобой случилось?

— Я упал. И… ударился лицом о кресло.

— Иди немедленно за мной, тебе необходимо сделать холодный компресс, иначе вся челюсть распухнет!

И хотя Элен была намного ниже ростом своего деверя, она по-матерински обняла его за талию и проводила в комнату. Жюльетта семенила следом за ними, удивляясь, как это дядю Анри угораздило так упасть. Она сама падала много раз, но никогда так сильно не разбивала лицо. Он был похож на горгулью[2]храма Сен-Низье.

Ивон, вошедшая в тот момент, когда Элен смачивала холодной водой разбитое лицо Анри, не проявила к мужу никакого сочувствия.

— Интересно, сколько стаканов вина ты выпил? — только и спросила она. С тех пор как она почувствовала свою власть над Анри, Ивон вела себя с ним совсем по-другому, превратившись в сварливую неуступчивую женщину.

— Всего лишь полбокала, — отозвался Анри, говоря в сущности чистую правду, а затем добавил, как бы оправдываясь: — В Золотой Гостиной пол натерт до такой степени, что легко поскользнуться.

— Но только не тому, кто трезв, — возразила Ивон и вышла из комнаты, оставив мужа на попечение Элен.

Анри пришел в крайнюю степень раздражения от несправедливых обвинений жены. Тем не менее он счел за лучшее сдержаться и промолчать, поскольку боялся, что кто-нибудь узнает о том оскорблении, которое нанес ему Эмиль. Сам же Эмиль, человек воспитанный и благородный, вряд ли станет рассказывать кому-нибудь обо всем происшедшем. Закрыв глаза, Анри с наслаждением ощутил, как нежные умелые руки Элен накладывают на его воспаленное лицо успокаивающий холодный компресс.

Когда Габриэль, наконец, вернулась домой, слуга доложил ей, что в Золотой Гостиной ее ждет супруг. Она сбросила верхнюю одежду и сразу же прошла к нему. Эмиль стоял у камина, глядя в огонь и поставив ногу на каминную решетку. Услышав звук ее шагов, он вскинул голову и встретился с ней глазами, взглянув в большое зеркало, висевшее над каминной полкой. Габриэль показалось, что он держался как-то неестественно.

— Ну вот, наконец, ты вернулась, — произнес Эмиль вместо приветствия, глядя в зеркало на жену.

— Я ждал тебя, дорогая.

— Как у тебя дела? Как самочувствие? — спросила она, останавливаясь в нескольких шагах от мужа.

— Я так давно ни видела тебя, за это время ты успел съездить в Париж и вернуться домой.

Он повернулся к ней лицом, пол ожив руку на каминную полку. Обычно при встрече Эмиль целовал жену, но так как на этот раз она не подошла к нему, не подставила, как всегда, щеку или губы, он тоже по тронулся с места.

— У меня все в порядке. А как ты? На мой взгляд, ты выглядишь слишком усталой, — он не мог удержаться и не намекнуть на то, что она слишком много сил и времени отдает работе.

— Я всегда устаю к концу рабочей недели, в этом нет ничего удивительного.

— Да, но на этот раз, похоже, ты слишком переутомилась. Как ты спала?

— Довольно плохо.

— Вместо того, чтобы просить меня приехать сюда, для тебя было бы лучше провести несколько дней в сельской тиши, на природе. У меня сейчас так мало свободного времени! Кстати, почему ты решила вызвать меня и город, а не приехала, как обычно, в конце недели домой?

Направляясь к дивану, чтобы сесть, Габриэль чувствовала на себе его пристальный взгляд. «Ему не по себе», — мелькнуло у нее в голове. Эмиль вел себя обычно очень сдержанно и лишь в минуты эмоционального напряжения, испытывая неловкость или неуверенность в себе, давал волю своему раздражению. Вообще-то такая особенность поведения характерна для многих мужчин. Габриэль знала это из своего опыта общения с отцом и братом. Пребывая в самом мрачном расположении духа, удрученная и подавленная, она опустилась на диван и показала Эмилю на место рядом с собой, приглашая его тоже сесть.

— Прошу тебя, присядь. Мне надо поговорить с тобой.

Несколько секунд он пристально глядел на нее настороженным взглядом, а затем подошел и сел рядом.

— Итак, я слушаю. О чем же ты хочешь поговорить со мной? — сдержанно спросил он. Эмшь не был по натуре игроком, постоянно готовым к риску, хотя недавно использовал свой шанс для того, чтобы устранить угрозу, нависшую над их с Габриэль супружеской жизнью. Действуя смело и беспощадно, он к своему полному удовлетворению достиг желаемого — в корне пресек связь жены с Дево. Но сейчас Эмиль чувствовал себя не таким уверенным, его одолевали сомнения. А что, если он опоздал с принятием решительных мер? Ну что ж, в таком случае он может прибегнуть к силе закона, который на его стороне. Как бы то ни было, он никогда не отпустит ее;

— Ну, что же ты молчишь? Я жду.

Габриэль тем временем, потупив взор, смотрела на свое обручальное кольцо, вращая его вокруг пальца. Затем она медленно подняла голову и взглянула мужу в глаза.

— У нас будет ребенок, Эмиль. Долгожданный ребенок…

Слова жены ошеломили Эмиля, он ожидал услышать от нее совсем другое. Не сводя с нее изумленного взгляда, он невольно слегка отпрянул от нее, как бы не в силах поверить в такое чудо. Внезапно его настроение резко изменилось, от былой неестественности и сдержанности не осталось и следа.