Горький привкус его поцелуев - Лорейн Хит

Когда она вошла, у него на руках было три дамы. Он не видел Джулию, но ощутил ее присутствие. Когда он поднял глаза, она стояла и смотрела на него. Бледная и печальная.

Он встал и бросил карты со словами: «Я выхожу из игры, господа».

Дамы и джентльмены, которые стояли вокруг и наблюдали за игрой, расступились перед ним. Что-то произошло. Что-то плохое. Она выглядела так, словно вот-вот разрыдается, хотя довести ее до слез было не так-то просто.

Добравшись до нее, он положил руки ей на плечи и спросил:

– Что случилось?

– Можем ли мы уйти? У меня болит голова.

– Да, конечно. Сейчас же.

Он повернулся к дверному проему и потянул ее за собой.

– Грейлинг, ваш выигрыш! – закричал один из лордов.

Эдвард повернулся и сказал:

– Пожертвуйте его на благотворительность. – А затем подмигнул и добавил: – Только убедитесь, что это пожертвование пойдет не вам самим.

Они покинули комнату под громкий смех. В гостиной он взял ее накидку, свою шляпу и трость. Затем они вышли из резиденции и наблюдали, как лакей бежит к кучеру, чтобы объявить об их отъезде.

Когда наконец они оказались в карете, он обнял ее и повторил свой вопрос:

– Что случилось?

– Мне просто нужно было уйти, подумать и насладиться тишиной.

Он подавил тревогу. Он заставит ее забыть о печальных мыслях до того, как они заснут. Нет ничего хорошего в том, чтобы засыпать с тяжелым сердцем.

Джулия не сказала ни слова, когда они вошли в резиденцию. Молчала она и потом, когда они навестили Элли, которую ей не хотелось покидать. У нее было плохое предчувствие? Кто-то угрожал ребенку?

У двери ее спальни он хотел последовать за ней, но Джулия повернулась и спросила:

– Принесешь мне бренди?

– Конечно. Через минуту.

– Дай мне немного времени, чтобы подготовиться ко сну.

– Джулия…

– Я должна собраться с мыслями.

Ее слова насторожили его. Стоя в библиотеке и потягивая скотч, Эдвард думал, что ничем хорошим они не обернутся. Он не должен был оставлять ее одну на этом проклятом балу. Что-то явно расстроило ее. Но какой муж не отходил от своей жены ни на шаг?

Все думали, что он влюблен. И хотя так и было на самом деле, граф Грейлинг не мог провести с женой целый вечер. Однако после женитьбы граф также перестал играть в азартные игры. Сегодня он объяснил свой визит в карточный салон желанием «сыграть партию в честь брата».

А потом одна партия превратилась в несколько. Ему следовало проявить бо́льшую осторожность. Может быть, им не следовало приезжать в Лондон так быстро.

С бокалом скотча в одной руке и бокалом бренди в другой он пошел в свою спальню, чтобы снять брюки и льняную рубашку. Затем он направился к ней. Джулия сидела за туалетным столиком, глядя на свое отражение в зеркале. Он поставил бокалы и нежно сказал:

– Иди в постель.

Если бы он мог обнять, успокоить и утешить ее. Повернувшись на стуле, она подняла на него свой взгляд. Он не видел ее такой грустной с тех пор, как она узнала о своем вдовстве.

– Я не могу этого сделать, Эдвард. Я не могу жить во лжи. Я думала, что готова, но не могу и не должна. Это несправедливо по отношению к тебе, Альберту и Элли.

Он опустился перед ней на колени.

– Джулия, что случилось?

– Они считают тебя повесой, – сказала она и покачала головой. – Нет, не тебя. Они считают Эдварда повесой.

– Он и был им. Я был. – Как странно говорить о себе прошлом. Он коснулся ее щеки и добавил: – До тебя.

– Нет, не был. Тебе нравилось развлекаться. Ты был холостяком и хорошо проводил время. Ты не портил никому репутацию. Ты совершишь много выдающихся дел. Но никто никогда об этом не узнает. Никто не узнает тебя таким, каким знаю я.

– Мне не нужно чужое признание. Меня заботит только твое мнение.

В ее глазах отражались печаль и горе. Джулия нахмурилась, и он видел, что она старается объяснить то, чего он не хочет понимать. Он не хотел, чтобы между ними что-то менялось. Он не хотел ее терять.

– Герцог Ловингдон сказал мне, что собирается работать с тобой над законопроектом.

– Да. Он думал, что я, как новоиспеченный отец, смогу понять тяжелое положение бедняков и проявить интерес к защите прав детей.

– Ты будешь совершать хорошие поступки, а их припишут Альберту.

Эдвард, конечно, ценил тот факт, что она желала ему лучшей участи, но не хотел платить такую высокую цену за свое признание. Он вздохнул и ответил:

– До тех пор, пока совершаются хорошие дела, какая разница, кто получает похвалу?

– Именно поэтому я люблю тебя и хочу, чтобы они узнали тебя с этой стороны. То, что ты совершишь, – это твое наследие, а не наследие Альберта.

– Единственное наследие, в котором я нуждаюсь, – это жизнь с тобой.

Она неистово покачала головой:

– Это несправедливо по отношению к Альберту. Разве ты не понимаешь? По нему не проведут поминальной службы и не напишут некролог. Никто не будет скорбеть о нем.

– О нем будут скорбеть, когда умру я.

– Человек, которого будут оплакивать, будет твоей версией Альберта. Его жизнь, как и его наследие, подошла к концу в прошлом году. Все, что он совершил до тех пор, будет потеряно.

– Джулия, ты не мыслишь ясно.

Она обхватила его лицо холодными ладонями и сказала:

– Мои мысли ясны с тех пор, как я узнала правду. Элли никогда не узнает, каким был ее настоящий отец. А все из-за наших эгоистических желаний.

Отстранившись от нее, Эдвард отошел назад, провел рукой по волосам и пристально посмотрел на Джулию.

– Хотеть чего-то – не эгоистично.

– Эгоистично, если твои желания приносят вред другим. Мы крадем у нее отца.

– Когда она повзрослеет, мы все объясним ей.

– Мы понятия не имеем, как она отреагирует и какой вред мы можем нанести ей. А что, если она решит, что мы предали ее, что вся ее жизнь была ложью, и возненавидит нас? Что, если она расскажет об этом кому-то? Тогда наша жизнь будет разрушена. Люди узнают, что мы жили во грехе. Наших детей объявят бастардами. Даже если она сохранит нашу тайну, ей тоже придется лгать. Одно дело – жить во лжи самим, а другое – принудить к этому другого человека.

Почему она приводила такие убедительные аргументы? Почему она была так чертовски права?

– Джулия, никто не поверит, что между нами ничего не было. Ни тогда, когда мы показались обществу как граф и графиня Грейлинг. Ни тогда, когда нас видели в компании друг друга в парке. Открыв правду, мы создадим беспрецедентный скандал, который люди будут обсуждать годами.