Свадебное платье мисс Холмс - Наталия Миронина

– Молодцы! Но главное впереди, – прошептала я.

И действительно, все уже сделали круг и строились в шеренгу, и в это время прямо над их головами полилась вода. Тонкие струи с мелкими каплями падали строго на голову девушек. Те от неожиданности взвизгнули, и в это время вспыхнул яркий желтый свет над подиумом, и в руках у девушек появились большие раскрытые зонты. Девушки, разбрызгивая капельки воды, опять пошли по подиуму, но уже при свете, и зрители смогли теперь хорошенько разглядеть, во что они одеты. Тонкие шерстяные водолазки контрастировали с яркой клеткой, и это создавало ощущение праздника, свободы, молодости. И вместе с тем это было уютно и стильно. Девушки теперь не соблюдали порядок – они не шли друг за другом, а беспорядочно разбились на пары, на тройки, они теперь изображали разговаривающих и смеющихся студенток, которых застал дождь.

– Вот! Я закажу такие гетры! Как у той, в зеленой юбке! Классно смотрятся, и никто так еще не делал!

Этот женский голос я запомню на всю свою жизнь! Он доносился откуда-то сзади, был достаточно громок, и в нем был именно тот азарт женщины-покупательницы, которая опустошает мужские кошельки.

– Мы вам их подарим! Как первой клиентке! – Я обернулась к зрительнице.

Люди вокруг заулыбались.

Между тем девушки покинули подиум, свет чуть приглушили, и зазвучала музыка Гайдна. Это было предложение Димки, он, меломан со стажем, нашел отрывок, который очень подходил к тем вечерним платьям, которые сейчас демонстрировали профессиональные манекенщицы. Я расслабилась. Здесь можно было не волноваться. Здесь мы отдали дань традициям. Никаких дождей, никакого театра – перед зрителями проплывали изящные стройные модели, затянутые в бархат, шелк, тонкую шерсть. Здесь сверкали камни украшений, браслеты, диадемы в волосах. Зал, еще не успокоившись после первой части, шептался.

– Мне кажется или действительно все переговариваются? – Я обратилась к Поспелову.

– Шепчутся, да. Но это хорошо. Хуже, когда гробовое молчание.

«Тоже мне, специалист!» – подумала я про себя.

И вот модели, перед тем как покинуть зал, выстроились в ряд. Некоторое время они оставались неподвижными, потом скрылись за кулисами.

– Господи! Ну вот и последний номер нашей программы, – теперь я уже сжала руку Поспелова.

Свет опять почти погас, только подиум оставался освещен широким лучом. Зазвучала старинная мелодия пятнадцатого века, известная у нас только потому, что ее когда-то использовал известный в стране композитор и певец.

– Это же «Под небом голубым!.. Это же из «Ассы»! – дернулся Поспелов.

– Да, в последний момент я убедила Лиду показ свадебного платья пустить с другой мелодией. И эта как нельзя лучше подходит.

– Да. – Поспелов, впрочем, как и все зрители в зале, не отрывал глаз от женской фигуры, которая словно бережно завернутая в тонкий, изломанный золотой лист медленно шла по подиуму.

Глядя на модели я все поняла. Я все поняла про талант моей сестры. И проявлялся он не только в способности придумать, изобразить, выкроить и сшить. Он проявлялся в умении почувствовать детали, придать им значение основы, поставить во главу. Этот талант обнаружился в чутье и упорстве. Сегодня моя сестра была триумфатором.

Девушка в роскошном нежно-золотом платье замерла на краю подиума. Я смотрела на ткань, которую расписали золотыми клеточками всего несколько суток назад, и понимала, что мы сделали невозможное. Мы достигли цели, которая казалась далекой и несбыточной.

– Ты посмотри на зал! Жаль, этого Лида не видит!

– Она, наверное, дух переводит – платье ведь закончила шить за десять минут до выхода на подиум!

– Да, платье… – задумчиво протянул Поспелов. – Я даже не мог себе представить, что у моей невесты будет такое платье!

– И я! Но ведь будет!

То обстоятельство, что мне предстоит сбросить до свадьбы как минимум пять килограммов, меня не смущало. Мы еще и не такие задачи решали.

Когда полностью зажегся свет, на подиум вышли все модели. В центре была Лида. Она, одетая в черную водолазку и брюки, шла улыбаясь. И, глядя на нее, зал стал смеяться и аплодировать – на шее у моей сестры болтался портняжный метр. В суматохе она забыла его снять.