Страсть в жемчугах - Рене Бернард

Джозайя стукнул кулаком в потолок кареты.

– Кучер! – крикнул он, высунувшись из окна, которое поспешно открыл. – Везите эту женщину в «Рощу».

– Джозайя, нет! Я не поеду! Ты не можешь…

– Я не могу снова подвергать тебя опасности, Элинор. Возможно, все это пустяки, но я не хочу рисковать. Отправляйся в «Рощу» и жди меня там. Я приеду, как только смогу. – Джозайя захлопнул дверцу кареты, поспешно выбравшись из нее. – Если через час меня в «Роще» не будет, отправь посыльного к доктору Роуэну Уэсту на Чарлз-стрит. «Отшельники» придут.

– Джозайя, я тебя умоляю! – Просунув руку в окно, Элинор вцепилась в его плащ в отчаянной попытке удержать. – Лучше сам отправь посыльного и подожди друзей! Ты же не видишь! Зачем идти одному, если есть опасность?

– Потому что там Рита и Сэмюел. Они единственные у меня близкие люди, и я должен удостовериться, что с ними все в порядке. Я пока что еще относительно могу видеть. – Это была ложь, но Джозайя отказывался подвергать Элинор риску. Он отцепил ее пальцы от своего плаща, затем поцеловал ладонь. – Я люблю тебя, Элинор. Прощай.

– Джозайя! Нет! – Она пыталась снова вцепиться в него, но он уже отошел и повернулся к кучеру.

– Гони! Соверен, если доставишь ее в «Рощу» в целости и сохранности.

Карета тут же покатилась, увозя Элинор, и Джозайя остался наедине с темнотой.

Проклятие!

Пронизанный болью стон Крида эхом отдавался от стен заброшенной фабрики. Джозайя вытянул руки, чтобы не упасть, и пошел на звук. Когда Крид снова застонал, невольно помогая Джозайе сузить поле поисков, тот обнаружил охранника рядом с одной из дробильных машин.

– Роджер?.. – опустился рядом с ним на колени Джозайя. – Вы ранены?

– Голова… Какой-то мерзавец пытался раскроить мне череп…

Охранник снова застонал, и его стоны свидетельствовали о том, что жилище Джозайи нельзя было считать неприступным. Он скинул плащ и накрыл Крида.

– Лежите спокойно. Я пойду за подмогой.

– Эскеры…

– Я иду наверх. Вы ничего сделать не можете, так что постарайтесь не замерзнуть. Я вернусь, как только смогу, хорошо? – Джозайя положил Криду руку на плечо. – Вам что-нибудь нужно?

Охранник отвернулся.

– Рекомендательное письмо.

– В нем нет надобности. Вас никто не увольняет, Роджер.

– Не увольняете? – прошептал ошеломленный Крид. – Но я же…

– Нет, это я во всем виноват. Так что я оставлю вас… хотя бы для того, чтобы реабилитировать себя в ваших глазах.

Крид опять застонал.

– Я никогда не думал… Спасибо вам, мистер Хастингс.

– Тогда все в порядке. Мы потом с удовольствием поговорим о восстановлении заброшенных фабрик. А пока лежите спокойно.

– Да, хорошо, – ответил Крид.

Джозайя выпрямился, осторожно пересек холл и начал подниматься по лестнице. Он не трудился таиться и шагал через две ступеньки; его терзала мысль о том, что и Эскеры, возможно, пострадали.

«Но ради чего все это? Ради священного сокровища, которого у меня нет?»

Хорошо зная дом, Джозайя двигался уверенно и не стал зажигать лампу. На площадке третьего этажа он споткнулся об Эскера и, выругавшись, упал.

– Эскер, вы в порядке? Я вам ребра не переломал?

Слуга что-то невнятно промычал, и Джозайя тотчас обнаружил, что бедняга связан и с кляпом во рту.

– Сейчас я вас освобожу! Вы ранены?

– Мистер Хастингс!.. – Эскер заговорил, как только Джозайя вытащил кляп. – Я-то в порядке, но моя жена!.. Они забрались в наши комнаты!..

Джозайя развязал Эскеру ноги и помог подняться.

– Держитесь за мной, мы вместе ее найдем. Не волнуйтесь, Сэмюел: если они вас связали, значит, и с ней так же обошлись. Я в этом уверен.

Эскер зажег лампу и пошел следом, не сознавая, как мало свет помогает Джозайе. Они двинулись на звук глухих ударов, доносившихся из кухонной кладовки, и вскоре обнаружили там бедную женщину, связанную, как и ее муж.

– Красавица моя! – Опустившись на колени, Сэмюел освободил свою обожаемую жену. – Эти мерзавцы тебя не ранили?

– Вы видели, кто это был? – добавил Джозайя.

Рита покачала головой; на ее щеках виднелись следы слез.

– Они как призраки! Я вообще их не видела. Огни погасли, и все произошло в мгновение ока. Ни слова, ни шепота, а моего бедняги… нигде нет. Я так за тебя боялась, дорогой!

Мистер Эскер погладил жену по щеке.

– Меня тоже связали! Но зачем за меня так беспокоиться?

– Как зачем?!.. – воскликнула Рита. Ведь это же не у меня кости болят! Ты до смерти мог замерзнуть на холодном полу. Я-то такая крепкая, что они могли за ноги вывесить меня из окна и я бы только порадовалась свежему воздуху.

Рита зажгла лампы и повернулась к мужчинам.

– О Господи! Ну и вид! Мистер Хастингс, вы что, дымоходы чистили?

– Не обращайте внимания, – отмахнулся Джозайя, радуясь странному юмору своей поварихи и экономки. – Крида ударили по голове, ему требуется внимание.

– Я о нем позабочусь, – сказала Рита.

– Вы оба о нем позаботитесь, – поправил Джозайя.

– Нужно послать за стражей, – проворчал Эскер. – Нас ведь могли ограбить…

– Нет-нет, я сам займусь собственным домом, – заявил Джозайя. – Не хочу, чтобы представители власти появлялись у моего порога. Ни сегодня, ни потом… Пожалуйста, доверьтесь мне. Я сам все осмотрю.

Старик кивнул и стал рыться в ящике посудного шкафа.

– Вот возьмите. – Он сунул в руку Джозайи пистолет. – Я держу его для защиты…

– Неужели?! – фыркнула Рита.

– Помилосердствуй, женщина, – проворчал Эскер. – Невозможно ведь застрелить призраков в темноте…

– Мы обсудим защиту дома позже, – проговорил Джозайя. – Пожалуйста, позаботьтесь о Криде и подождите меня внизу.

– Вы пойдете один? – снова спросил Эскер. – Я вовсе не думаю, что вы не справитесь, но пара добрых глаз не помешает.

«Не перестаю удивляться. Этот старый ворон давно все знает».

– Спасибо за предложение, но я скорее встречусь с десятком вооруженных грабителей, чем с вашей женой, если впутаю вас в неприятности или случайно подстрелю.

– Все понятно, сэр! – рассмеялся старик. – Мы будем ждать внизу вашего сигнала.

Джозайя двигался только на ощупь. «Невозможно застрелить призраков в темноте». Эти пророческие слова Эскера заставили его улыбнуться в чернильную темноту.

– Какая глупость… слепой с оружием… – пробормотал Джозайя и положил пистолет на столик за дверьми, ведущими в его апартаменты. В лучшем случае оружие совершенно бесполезно, в худшем – он мог ранить себя.