Страсть в жемчугах - Рене Бернард

Возвращение в карете казалось нереальным. Запах горелого дерева и масла пропитал всю их одежду, но Джозайя, казалось, этого не замечал: сейчас он хотел лишь одного – держать руки Элинор в своих и целовать ее ладони, упиваясь тем, что она жива, что еще здесь, что чудесным образом еще с ним. Это было прощание, которого он представить себе не мог, и Джозайя не был уверен, что у него хватит на это стойкости.

– Что произошло, Джозайя? Этот человек… поджег «Чертополох», чтобы сжечь тебя и твоих друзей?

– Похоже, что так. Но он обвинил в поджоге нас и выстрелил, прежде чем мы успели его остановить. – Джозайя прижал к своей щеке ладонь Элинор, смакуя роскошь ее целительной силы. – Так что Шакал жив и побеспокоит нас в другой раз.

– Все это как в дешевом романе! Я ничего не понимаю.

– Эта загадка для другого дня. – Джозайя поцеловал ее пальцы. – Я больше не хочу о нем думать.

– Я такая глупая… не сообразила… Просто пошла искать и убедиться, что ты в безопасности. Я думала, что приехала раньше тебя. Комната, в которую меня направили, оказалась пустой, и я просто ждала… – Элинор передернула плечами. – Потом запахло дымом, закричали люди… Я хотела убежать, но услышала выстрел и испугалась. Боюсь, меня до конца жизни будут преследовать кошмары.

– Черт, мне так жаль, что ты оказалась в этом замешана, Элинор. Меня предупреждали, чтобы тебя не впутывал, и я собирался прийти к тебе, как только мы покончим с этим делом.

– Джозайя, мне нужно, чтобы ты рассказал, что произошло. Чтобы сказал правду об этих нелепых… «Отшельниках». Пожалуйста, Джозайя…

Он привлек ее поближе к себе.

– Наш маленький кружок выбрал такое глупое название, когда мы вернулись в Англию. Кажется, это Эш предложил. Или, может быть, я, точно не помню. И поскольку мы были окончательно пресыщены нашими приключениями… В общем, мы знали, что до конца дней осуждены жить в вызывающей изоляции и надменном неповиновении светским правилам. Одна аристократка подслушала наш разговор и прилепила к нам ярлык «Отшельники». Это появилось в газетах, и мы решили оставить такое название.

– Довольно дерзкое название, Джозайя.

– Знаю. Но, честно говоря, оно нам понравилось. И я не думал о публичной таинственности как о камуфляже наших подлинных секретов. Все это было шуткой, пока не напали на Гейлена, не вломились в дом к Роуэну, не попытались отравить Эша и вместо него едва не убили его жену. Наемные убийцы, завуалированные угрозы… Мне не следовало поворачиваться спиной к опасности. Майкл обвинял меня в эгоизме и бессердечности из-за того, что я вовлек тебя в свою жизнь.

– Но почему кто-то хочет навредить тебе и твоим друзьям?

– Этот человек, Шакал… он уверен, что у нас есть какое-то священное сокровище из Индии, на которое он якобы имеет право. Он все время докучал нам заметками в газете и угрозами, а мы старались выяснить, как удовлетворить его… или обезвредить, если это возможно. Но никто из нас не догадывался, что это за священное сокровище и каким образом он столько узнал о нас. Дариус решил загадку и нашел ключ к ней в Шотландии, у торговцев драгоценными камнями. Он пытался сказать нам что…

– Он узнал о засаде и о том, что в игре есть еще один игрок, – перебила Элинор. – Неизвестно, что вызвало этот пожар… но не человек, с которым вы столкнулись. Огонь должен был помешать ему обрести ваше… сокровище.

– Откуда ты знаешь?

– Мистер Торн послал тебе письмо. – Голос ее затих, и Джозайя услышал в нем стыд и милое смущение.

– Ты читала мою корреспонденцию?

– Я волновалась! – Оправдываясь, Элинор повысила голос, который музыкой переливался в его ушах. – Мистер Радерфорд был чересчур скрытным относительно дела «Отшельников». Когда же твой друг мистер Торн приехал в гостиницу, я поняла: что-то случилось… с тобой, Джозайя. Так что я поехала к тебе домой… и прочитала его письмо.

– И отправилась спасать меня… в одиночку?

Элинор крепко прижалась к нему.

– Не знаю, подходит ли слово «спасать». И я не совсем уж легкомысленная, чтобы пойти одной. Я бы потащила с собой мистера Крида, но его нигде не было, когда я уходила. – Она поглаживала руки Джозайи, потом сжала его пальцы. – Я знала, что ты не мог прочитать письмо мистера Торна, и боялась, что тебя ранят.

Карета остановилась, но Джозайя не думал выходить. Он знаком велел кучеру подождать.

– Ты знала, что я не мог прочитать письмо?!

– Естественно! Может быть, я и зануда, но наблюдательная зануда, Джозайя Хастингс.

– Ты знала про…

– Про твое зрение? Конечно. – Элинор коснулась его лица и провела ладонью по щеке. – Оно ведь слабеет, верно?

– Да. – Он кивнул и сделал глубокий вдох. – Не думаю, что смогу без страха встретить… полное затмение. Пока еще нет.

– Тогда подождем, когда ты будешь готов.

Пожав плечами, Джозайя взглянул в окно, на смутные контуры заброшенной фабрики, ставшей ему домом.

– Ни единого огонька не вижу. Дом как будто не готов к моему возвращению.

– Джозайя, света нет. Ты не должен себя мучить…

– Света нет? – Волоски у него на затылке зашевелились. «Элинор сказала, что не могла найти Крида. Но как такое возможно? Он никогда не покидает свой пост…» – Посмотри еще раз, дорогая. На третий и четвертый этажи. И на ворота. У Крида есть фонарь, а лампы всегда стоят у ворот и на лестничных площадках, когда я выхожу по вечерам. Эскеры… должны ждать. Посмотри повнимательнее.

Элинор снова взглянула на дом.

– Нет, Джозайя. Везде темно.