Страсть в жемчугах - Рене Бернард

В дверь тихо постучали, и она не удивилась, увидев Талли с обедом, за которым не посылала. Но миссис Клей была не из тех, кто позволит пропустить время обеда, и Элинор улыбнулась, впустив мальчика.

– Спасибо, Талли. Передай маме, что я тебя поблагодарила. – Элинор очень старалась выразить свою благодарность жестами, как ее научила миссис Клей, но опасалась, что у нее это не очень-то получается. Она переняла несколько жестов у Талли, однако подозревала, что мальчик не только слишком снисходителен к ее невежеству и плохой координации движений, но и придумал несколько знаков исключительно для нее – чтобы облегчить общение.

Элинор коснулась кончиками пальцев губ – как будто положила в рот кусочек хлеба, – потом спросила:

– Ты поешь со мной, Талли? Вы проголодались, юный сэр?

Мальчик покачал головой и с улыбкой погладил себя по животу.

– Мама тебя балует! – рассмеялась Элинор.

Талли с озорным видом запротестовал и сделал жест, которым научил ее обозначать конфеты.

– Ах ты, проказник! Так это я тебя балую. – Она вытащила из верхнего ящика комода коричневый пакетик. – У меня именно на такой случай припасено несколько лакричных конфеток.

Элинор вручила ему пакетик и была вознаграждена горячими объятиями – Талли крепко обхватил ее за талию, а она гладила его по белокурым волосам, стараясь сдержать эмоции. Он такой милый мальчик… Как младший брат, которого у нее никогда не было. А миссис Клей почти заменила ей умершую мать.

Она закрыла глаза и сделала вдох, стараясь успокоиться. Джозайя как-то сказал, что ему посчастливилось самому выбрать себе семью, и Элинор поняла, что сумела сделать то же самое.

Улыбнувшись, она проговорила:

– Талли, ты должен пообещать, что не съешь все конфеты сразу. Хорошо?

Мальчик улыбнулся, потом покраснел и, отстранившись от нее, сделал жест, который она истолковала как «доброй ночи». В следующее мгновение он умчался к ждавшим его внизу делам, а Элинор, стоя у двери, смотрела ему вслед, когда он бежал по лестнице.

Захлопнув дверь, она села с подносом у камина, раздумывая о семье, потерянной и обретенной, и о поворотах и виражах на тропе жизни.

Внезапно кто-то забарабанил в дверь, и Элинор в испуге вскрикнула и опрокинула поднос. Кинувшись к двери, она распахнула ее и увидела незнакомца.

Он явно только что явился с улицы – снег таял на его непромокаемом плаще, а сапоги и одежда были заляпаны грязью от долгой верховой езды. Незнакомец выглядел измученным и замерзшим, но темные зеленые глаза горели неистовым огнем.

– Могу я чем-то вам помочь, сэр? – спросила Элинор.

– Я… я ищу Радерфорда. Дело крайне срочное.

– Его дверь там. – Девушка указала через площадку на апартаменты Майкла.

– Ах, конечно! Какой же я глупец. Перепутал от усталости. Простите за вторжение.

Мужчина кивнул, поправил воротник плаща и неловко поклонился, закончив разговор. А потом принялся стучать в дверь Радерфорда, но тот, возможно, крепко спал.

– Может быть, вызвать хозяйку? – предложила Элинор.

Незнакомец повернулся к ней и ответил:

– Нет. В этом нет необходимости.

– Вы уверены? Что-то случилось, мистер…

– Мистер Торн. Дариус Торн. Простите, но вас это дело не касается, мисс.

Торн повернулся к ней спиной и привалился к дверному косяку. Глаза же его закрылись, и он о чем-то задумался. «Или вот-вот рухнет на пол от усталости», – подумала Элинор. Она уже хотела уйти к себе, но что-то ее удержало, и она заявила:

– Возможно, все-таки касается. Я Элинор Бекетт.

Торн открыл глаза и снова взглянул на нее. Взглянул так, будто впервые увидел.

– Извините, но это имя мне незнакомо. Вы знаете мистера Радерфорда?

– Только чуть-чуть. А вы один из «отшельников», сэр?

Мужчина неловко переминался с ноги на ногу.

– Я недостаточно вас знаю, чтобы вам довериться, мисс Бекетт. И у меня нет времени. Мне необходимо как можно скорее найти своего друга. Так что простите…

– У вас какая-нибудь неприятность?

– Извините, но мне не следует болтать о приватном деле. – Притронувшись к шляпе, Торн кивнул и повернулся на каблуках, собираясь уйти. – Еще раз извините за…

Элинор шагнула к нему и схватила за руку, не заботясь о тонкостях этикета.

– Сэр, вы колотили в двери так, словно за вами по пятам гонится убийца! Пожалуйста, скажите, в чем дело.

Он осторожно высвободил руку.

– Мисс, если я произвел на вас такое впечатление, то виноват. Но я очень спешу и просто не располагаю временем, чтобы говорить с совершенно незнакомой дамой.

– Это как-то связано с Шакалом, верно? И они встречаются с ним сегодня ночью в «Чертополохе», не так ли? – Элинор подбоченилась и заявила: – Так вот, мистер Торн, не вздумайте сказать, что это не мое дело! Если бы хоть у кого-нибудь из вас была толика здравомыслия, вы придумали бы лучшее название для своего клуба и лучшие способы связи, чем колотить в дверь!

Торн разинул рот, но быстро пришел в себя.

– Понятно. Гм… Вы в последнее время видели Майкла?

– Со вчерашнего дня не видела.

Мистера Торна ответ явно удивил, но внешне он воспринял новость спокойно.

– Что ж, мисс, я воспользуюсь вашим советом и постараюсь не колотить в двери.

– Так опасности нет? – спросила Элинор.

Он покачал головой:

– Нет. Поверить не могу, что веду такой разговор. Нет, опасности не должно быть. Все предупреждены, кроме Радерфорда, и я уверен, что знаю, где его найти, если его здесь нет. – Визитер снова поклонился и приподнял шляпу. – Рад, что встретился с вами, мисс Бекетт. Надеюсь вскоре снова иметь такое удовольствие.

Он ушел, и Элинор прижала ладони к пылающим щекам.

«Я вела себя невежливо с совершенно незнакомым человеком. И даже не уверена, не сказала ли слишком много».

Элинор вернулась в свои апартаменты и принялась расхаживать по комнате. Она никак не могла отделаться от мысли: случилось что-то… непредвиденное, что-то было не так. Никто из гостей Джозайи не казался столь озабоченным, и в их разговорах не чувствовалось напряжения. Друзья Джозайи бесцеремонно заходили к нему без предупреждения – она видела это сама и знала со слов миссис Эскер. Джозайя оборвал Эскера, когда тот читал ему письмо, а потом попытался отвлечь ее от этой темы и старался представить дело заурядным и неважным.

Но нынешняя их встреча – совсем иная, чем прежние собрания «кружка вязания», как когда-то иронизировал Джозайя. У них было какое-то темное дело с неким Шакалом. Кстати, мистер Радерфорд даже в лице переменился, когда она случайно узнала место и время встречи. Так что не было сомнений: все это должно оставаться в тайне.