Безумные Мечты - Л. Дж. Шэн

— Да, — признался Брюс, его голос надломился на полуслове. Он склонил голову. — Он получил от меня все, что хотел. Он вымогал у меня деньги, использовал мои знания и средства и построил империю, превосходящую мою, только для того, чтобы бросить ее мне в лицо. Я продал ему нечто гораздо более ценное, чем компании, материалы или земли. — Пауза. — Я продал ему свою душу.

На мгновение мы замолчали. Наконец-то я понял, почему Брюс Маршалл разыграл меня. В тот день несколько месяцев назад, когда я впервые обратился к нему со своей идеей, я назвал имя Тейта в качестве общего знакомого, думая, что это придаст мне легитимности, поскольку во всем мире не было ни одного бизнесмена, который не знал бы Тейта лично. Я не учел его дурную славу. Как и его способность сделать врагом любого.

— Тогда почему ты пошел на мероприятие Роу? — спросил я. — Ты знал, что Тейт будет там.

Брюс направился к двери, и я последовал за ним.

— Я отказываюсь показывать ему, что мне не все равно.

— Даже несмотря на то, что тебе, блядь, не все равно, — усмехнулся я.

— Даже несмотря на то, что мне не все равно, — согласился он. — Но я очень подозрительно отношусь к людям, которые считают себя его друзьями и демонстрируют те же модели поведения, что и он.

— Не думаю, что Тейт считает кого-то другом, меня в том числе, — честно признался я. — И я совсем на него не похож.

Я подергал дверь, собираясь выйти, но Брюс ударил плечом о деревянную конструкцию, заперев нас вместе. Наши глаза встретились. Я знал, что легко справлюсь со стариком, но мне хотелось посмотреть, как он к этому отнесется.

— Сынок? — спросил он.

— Да?

— Я подпишу этот контракт, но ты докажешь мне, что совсем не похож на своего адского дружка. Понял?

Я кивнул. Мне было неприятно, что со мной обращаются как с ребенком, но в то же время я был так близок к победе, что практически чувствовал ее вкус на кончике языка.

— Если ты меня подведешь, я стану Тейтом в нашей истории, — пояснил Брюс.

Я снисходительно ухмыльнулся.

— Конечно.

Он мог думать, что хочет.

Он собирался сделать меня грязно богатым.

33

Дилан

Возвращение в Нью-Йорк не было мягкой посадкой.

Во-первых, Макс позвонил мне во время обратного рейса и сообщил, что Фэй стало намного лучше и она должна вернуться на работу на следующей неделе. Хотя я была рада услышать, что у нее все хорошо, я также знала, что это означает сокращение количества смен для меня. Мне ужасно хотелось вернуться на рынок безработных и пройти собеседования - если меня вообще на них пригласят.

Во-вторых, через три дня после нашего возвращения я заболела матерью всех гриппов.

Это был не обычный вирус: казалось, что у меня присутствуют все симптомы, включая совершенно новые: заложенность носа, высокая температура, кашель, боль в горле, воспаление уха и два розовых глаза. Мышцы болели, а голова ощущалась как дом из стотонного металла.

Впервые в жизни я оказалась не в состоянии позаботиться о Грав должным образом.

Проблема заключалась в том, что у меня не было никакой помощи. Кэл и Роу были в Лондоне, мама - в Стейндропе, а мой помощник, Райленд, на ближайшие три дня засел на важной технологической конференции. Я знала, что он выложил деньги за стенд для App-date, чтобы получить немного предзапускной шумихи, и у него были встречи с инвесторами, так что он не мог позволить себе заболеть.

Я также знала, что в эти дни он буквально не может позволить себе молоко, поэтому ему нужно было это, чтобы поднять популярность своего приложения.

У меня не было выбора. Я решила позвонить Такваду.

Я рационализировала себя миллионом различных способов, пока включала громкую связь, держа телефон близко ко рту. Я наблюдала, как Гравити бесцельно бегает по дому, скучая и тоскуя, умоляя развлечь ее.

Он собирался остаться с нами, не выходить из дома, чтобы я могла присматривать за ними. К тому же его последний визит не был полным провалом - они вроде бы терпели друг друга. Кроме того, возможно, его нужно было бросить на произвол судьбы. В этом и заключалось воспитание. К тому же мне было все равно, подхватит ли он эту чуму.

Он наконец-то ответил, звучал самодовольнее, чем Конор МакГрегор, готовящийся к драке в баре.

— Привет, горячая штучка.

Боже, как я его ненавидела.

— Привет, Такер. У меня к тебе просьба...

— Ух ты, — огрызнулся он. — Ты говоришь как дерьмо.

— Спасибо. — Я сделала глубокий, спокойный вдох, стараясь не закричать. — Я тоже это чувствую. Поэтому я и звоню.

Тишина. Я ждала, что он уловит невысказанную просьбу. Вместо этого воцарилась тишина, которую прерывал вопрос:

— И?

— Я звоню, потому что знаю, что у тебя сегодня нет смены, а мне нужна помощь с Грав. Было бы здорово, если бы ты приехал сюда и провел с ней несколько часов, пока я наберу себе ванну и вызову врача.

Обычно я была слишком скупа, чтобы не тащить свою задницу в клинику, к черту бред и высокую температуру, но инстинкты подсказывали мне, что Гравити и Такер еще не готовы проводить время друг с другом в одиночестве.

— О... — Он замялся, похоже, обескураженный моей просьбой. — Ну, это немного неловко, но у меня сегодня свидание.

Он что, издевался надо мной? Речь шла о нашей дочери и о том, чтобы определить и утвердить его роль в ее жизни.

— Такер. — Я прикусила нижнюю губу, внутри моей головы все кипело и пульсировало. — Мне бы очень пригодилась помощь. Гравити нужно человеческое общение. Скоро она поймет, что ее мама не может позаботиться о ней должным образом. Это ее напугает.

Я вспотела, ледяная и обжигающая одновременно.

— Не слишком ли ты драматизируешь? — спросил Такер с притворным сочувствием. Ненавижу, когда он так поступает - плачет надо мной и при этом говорит что-то очень резкое.

— Это просто грипп.

— Знаешь что? — Я надулась. — Забу…

— Отлично! Я приду, я приду. — В его голосе звучало крайнее