Безумные Мечты - Л. Дж. Шэн

Скорее всего, моими.

Как будто Райленд решил в тот день отправиться на поиски и уничтожить мои яичники. После того как Грав провела время с Джолин, я искупала ее, заплела ей волосы и немного порисовала с ней перед ужином. После ужина мы уложили ее в постель, и маленькая предательница серьезно повернулась ко мне и сказала:

— Мамочка, ты мне заплела косы, но я хочу, чтобы дядя Райренд прочитал мне сказку.

Я сделала вид, что не обиделась, и использовала это время, чтобы распаковать чемодан. Но после десяти минут ожидания Рай все еще не вышел из комнаты Гравити, а она все еще не кричала, чтобы я поцеловала ее на ночь. Несмотря на себя, я заглянула в щель соседней двери, чтобы подсмотреть за ними. Райленд лежал рядом с ней в ее кровати для принцесс на полу, положив голову на руку, и перелистывал страницу в книге.

— ...тогда Винни-Пух сказал: «Но я люблю мед», — он сделал... это был немецкий акцент, — и Иа ответил: «Да, мы знаем». — Он театрально зажал нос, когда рассказывал про осла, и Гравити захихикала.

Я прислонилась к дверному косяку и усмехнулась.

— «Наконец, Пятачок рассмеялся»: «И я тоже!».

У каждого персонажа был свой голос и акцент. Иногда Гравити просила Райленда читать одну и ту же страницу снова и снова, а потом смеялась до боли в животе. Я была потрясена тем, как меня заводило, когда мой сосед сверху корчил глупые рожи, скрещивал глаза и пытался говорить с разными акцентами.

Наконец они дочитали книгу, и Рай опустил поцелуй на голову моей дочери.

— Слова одобрения? — предложил он ей.

Она серьезно кивнула.

Мне понравилось, что он вспомнил. Мне нравилось слишком многое в этом человеке. Все мое тело превратилось в нечто теплое, вкусное и довольное от его голоса, от его слов.

Он встал, засунул книгу между рамой кровати и матрасом и накрыл ее одеялом. Мистер Гриб прижался к ее груди.

— Ты моя любимая девочка во всей Вселенной.

— Даже больше, чем мамочка? — вздохнула Грав.

Глаза Райленда встретились с моими из другой части затемненной комнаты, и я поняла, что он знал о моем присутствии все это время. Он ухмыльнулся.

— Мама - моя любимая женщина. Это не одна и та же категория, маленькая вонючка.

— Что такое категория? — Она потерла глаза кулаками.

— Пусть мамочка объяснит. — Он выскользнул из комнаты, а я присела на край кровати дочери и поцеловала ее на ночь.

— Мамочка?

— Да, детка?

— Дядя Райренд останется с нами навсегда? Он всегда будет нашим соседом?

Этот простой вопрос пронзил мой череп, как стрела, заставив голову запульсировать.

Нет, не останется. Более того, скоро он не будет видеться с ней несколько раз в неделю - возможно, даже несколько раз в месяц. Он собирался жить новой жизнью, которую мы для него устраивали.

Я постаралась сохранить самообладание.

— Я не уверена, милая. — Я погладила ее по лбу, убрав со выбившуюся косичку, и, как я надеялась, легко улыбнулась. — Мы всегда будем видеться с ним. Он хорошо дружит с дядей Роу и всей семьей. Но иногда ты видишь человека часто, а иногда... не так часто. — Это был самый приятный способ сказать ей, чтобы она не привязывалась.

Гравити надулась.

— Ну, я хочу видеть его все время. Я много с ним возилась. Может, даже больше, чем с бабушкой.

Девочка, расскажи мне об этом.

Ладно. Я не любила его, но ради него я пересмотрела все свое правило «никаких мужчин», а это было уже немало.

Я тихонько закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, закрыв глаза. У меня были проблемы. Большие неприятности.

— Привет, Космос.

Слова Райленда вывели меня из моего странного настроения. Я открыла глаза. Он стоял перед зеркалом и одевался.

— Сегодня я приглашаю тебя на свидание.

— Но Грав...

— Она уже спит, — закончил он за меня. — А Джолин настояла на том, чтобы посидеть с ней. Пойдем. — Он скорчил гримасу. — Пора изобразить любовь-морковь. Для моей сделки, да?

Я кивнула. Он отчаянно нуждался в этой победе.

Я собралась и надела облегающее красное платье. Когда мы вышли из дома, то выглядели как два неловких подростка, проходящих мимо Джолин и Брюса в гостиной. Они смотрели «Колесо фортуны», как будто это был 1993 год.

— Веселитесь, дети! — воскликнула Джолин.

— Держите это в штанах, мистер, — добавил Брюс.

Шофер отвез нас в ближайший безлюдный городок, где мы молча пили пиво. Мы оба чувствовали, что все подходит к концу. Брюс был умиротворен. Сделка, скорее всего, состоится. И не было никакого смысла в дальнейших связях.

Телефон Райленда заплясал на стойке бара. Опять его мать.

Я вздохнула.

— Рано или поздно тебе придется иметь дело со своими родителями.

— Хочешь поспорить? — саркастически протянул он, отхлебнув пива. — Они поимели меня очень хорошо и красиво. Теперь моя очередь. Что бы они ни хотели, это услуга. А у меня уже кончились яйца, когда дело дошло до их проблем.

— А если у кого-то из них проблемы со здоровьем?

Райленд покачал головой, держа пиво за горлышко между указательным и средним пальцами, а его глаза блуждали по футбольному матчу на экране над нашими головами. Повтор.

— Если бы кто-то из них собирался свалить, они бы проводили все свое время вместе и не приглашали бы меня попрощаться. С самого детства у них всегда была эта... собственническая привязанность друг к другу. Я помню, как папа всегда вмешивался в наши объятия, когда я обнимал маму. Он не позволял мне прикасаться к ней. И когда я подрос, думаю, он как бы... почти соревновался со мной за нее. Учил меня своему ремеслу, передавал свои навыки, в основном для того, чтобы я был занят и находился подальше от нее.

— Это плохо, — тихо сказала я.

Он кивнул.

— Я вырос, чувствуя себя вуайеристом в собственном доме. Любовь и привязанность были валютой, а я был чертовски беден. — Неудивительно, что впоследствии он стал богаче за счет той же самой монеты.

Выпив по три кружки пива, мы закруглялись и, спотыкаясь, возвращались к ожидавшей нас машине.

—