Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Через несколько дней Энтони станет ее мужем, иони покинут Гринвичский дворец. Ей больше не к кому будет бежать за утешением.Блейз грустно улыбнулась — король уже не принадлежит ей. Он сам недавно заявилоб этом.

Ей придется смириться Она просто обязана этосделать!

— Миледи! Миледи! — послышался крикГеарты и стук в дверь. — Миледи, Бетти говорит, что мистрис Блисс зоветвас немедленно!

Блейз отперла дверь и торопливо вышла изспальни.

— Где моя сестра? — спросила онагорничную Блисс.

— Она в своей комнате, и ей очень плохо,миледи! О, ей так плохо, бедняжке!

Блисс была бела как полотно. Ее уже дваждывырвало в серебряный таз, и теперь у нее от слабости закрывались глаза.

— Это кошмар! — причиталаона. — Уже второй раз за неделю. Что со мной?.. Да нет же, другое платье,не это, глупая девчонка! Я же говорила, что оно стало мне слишком тесным. ОБлейз, как мне плохо!

— Когда у тебя в последний раз былинедомогания, Блисс? — спросила ее сестра.

— При чем тут это? Ты же знаешь, у меняони часто задерживались — вот еще одна большая разница между Блайт и мной.

— Так когда же?

— Три или четыре месяца назад — впрочем,не помню.

— Ты ждешь ребенка, — деловитозаключила Блейз.

— О нет! — воскликнула Блисс. —Этого не может быть!

Оуэн всегда говорил, что мы сможем пробыть придворе до тех пор, пока у нас нет детей, но как только появится ребенок, мнепридется уехать домой!

— Тебе давным-давно пора было обзавестисьребенком, — заметила Блейз. — У Блайт уже двое, и она ждет третьего.Если бы Эдмунд был жив, я тоже родила бы двоих.

Пришло и твое время, Блисс. И потом, если тыподаришь Оуэну нескольких сыновей и дочерей, ручаюсь, он позволит тебевернуться ко двору. Он склонен к тихой деревенской жизни не более чем ты, а тыникуда не отпустишь его одного — в этом я уверена, — усмехнулась Блейз.

— Разумеется, не отпущу, —решительно подтвердила Блисс. — Если только мне придется торчать впоместье, пусть и Оуэн остается со мной.

— Зачем это нам понадобилось уезжать впоместье? — удивился Оуэн, который вошел в комнату жены в сопровожденииТони и услышал эту последнюю фразу.

— Потому, что у меня будетребенок, — не задумываясь, выпалила Блисс.

— Ребенок! — Лицо эрла Марвудскогорасплылось в сияющей улыбке. — Так у нас будет ребенок, мадам? Этовеликолепно! Чудесно! — Когда восторг слегка поутих, он задумался. —Но зачем мне покидать двор, если ребенок будет у тебя?

— Затем, сэр, что без вас я никуда непоеду, — заявила Блисс.

— Но двор — неподходящее место дляребенка! — ужаснулся Оуэн.

— Согласна с вами, — ответила егожена, — но без вас мне будет тоскливо, милорд, а чтобы благополучно родитьсына, я должна быть счастлива, верно? Чтобы быть счастливой, мне надо все времябыть рядом с вами, а вам — не изображать из себя холостяка для всехвертихвосток Гринвича, пока я, вынашивая вашего ребенка, толстею как на дрожжахв деревенской глуши!

— Нет, Блисс, дорогая моя… — начал былоОуэн Фицхаг.

— Нет, Оуэн… — перебила его Блисс.

Блейз молча пересекла комнату, взяла Тони подруку и вывела его за дверь.

— У них назревает ссора, — тихообъяснила она, а затем с улыбкой добавила:

— Пожалуй, нам ни к чему брать урокиссор, верно, милорд?

— Да, мадам, в этом искусстве мы оба преуспели.

— Я бы сказала, что в этом искусстве намнет равных, — поправила Блейз. — Возможно, между нами со временемчто-нибудь изменится.

— Каким же образом вы предлагаете этогодобиться, мадам?

— Точно не знаю, милорд, но нам неследует привозить в Риверс-Эдж свои размолвки. Мне бы не хотелось огорчатьНиссу.

— Вы слишком редко вспоминали о дочери стех пор, как бросили ее девять месяцев назад, — не преминул уколоть ееТони.

— У моих родителей с ней ничего неслучится, — ответила Блейз сквозь стиснутые зубы. «Ни за что не стануссориться с ним», — молча поклялась она.

— Нисса теперь в Риверс-Эдже, где ей, иместо, — возразил Тони.

— Вы забрали мою дочь? Да как выпосмели?! — вспылила Блейз, но вспомнив, что за ними наблюдают, понизилаголос.

— Нисса — леди Уиндхем, мадам, и ее местов Риверс-Эдже. Это ее дом, Эдмунд хотел видеть ее там.

— Я сама привезла бы ее обратно, —заметила Блейз, стараясь говорить ровным голосом. — Мне лучше вашегоизвестно, что было угодно ее отцу. В Эшби у Ниссы есть друзья, мои маленькиебратья, а опыт ее бабушки в воспитании детей не вызывает сомнений.

— А теперь она живет у себя дома, подприсмотром моей матери, — ответил Тони, удивленный тем, что Блейз до сихпор не сорвалась.

— Вы не имели права увозить Ниссу изЭшби, милорд.

— Я — эрл Лэнгфордский, Блейз.Благополучие дочери моего предшественника — моя забота.

— Я больше не стану спорить с вами,сэр, — решительно заключила Блейз. — Нисса в безопасности, но набудущее прошу вас запомнить, что ее мать — я, а не вы.

— Постараюсь не забывать об этом до техпор, пока то же самое будете помнить и вы, — отозвался Тони, и Блейз сжалазубы, чтобы не взорваться.

Последующие несколько дней, по мере того какдата их свадьбы приближалась, Блейз всеми силами старалась сдержать свой пыл,общаясь с женихом. Задача оказалась не из легких. Чем старательнее она пыталасьнайти между ними нечто общее, основание, на котором можно строить семью, темупорнее Энтони изводил ее придирками и колкостями.

Однако король был доволен Блейз. Однажды днемон отвел ее в сторонку и предложил прогуляться в картинной галерее.

— Мы весьма довольны вашим смирением,миледи.

— Я всегда рада угодить вам, вашевеличество, — робко ответила Блейз.

Генрих Тюдор усмехнулся. Блейз никогда неогорчала его, думал король, даже в начале их связи, от которой она пыталасьуклониться.