Тень Казановы - Наталия Яровая

Он деловито перерыл баул.

— Классные!

— Заберешь? — не поверила я.

— Заберу, конечно, — обескуражил он. — Мне мамины знакомые все время раньше подкидывали. Не выбрасывать же! Жалко. Приличное.

Куда ж теперь мамины знакомые подевались?

— Сережа, денег за пыль с машины не дам, но пообедать со мной ты обязан. Я не люблю одна.

— Обязан так обязан, — легко согласился он, и мы спустились в буфет.

Я набрала нехитрых закусок, шоколада и соку. Литр. Маленький Павлов снова не жадничал, по степенно съел все.

— Вкусно, — опять оправдался он и сообщил: — У меня дед мастеровой. Может, надо чего?

— Да вообще-то много надо. У меня коттедж. Где замки полетели, где ручки открутились. Вы бы с дедом подъехали на выходных?

— Подъедем, — заверил он, забрал баул и смылся.

Приехали они в субботу. В десять утра. Дед оказался довольно справненьким, с седым облачком вокруг лысинки — Папа Карло. При себе имел ящичек с инструментами и прочей важной дребеденью. Звали его Алексей Сергеевич. Видно, мужчинам в их семье имена через поколения передают. Традиции, блин. Но дед мне очень понравился. Весь день возился с дверями, замками и крючками. Сделал все.

Серега сначала ему помогал, потом отвлекся на старый Васькин велосипед и выпал из команды. К вечеру дед Алексей обошел весь дом и вынес вердикт:

— Хозяин тебе нужен.

— Я сама хозяйка.

— Ох, девоньки, — внезапно взгрустнул он. — Ладно. Я завтра еще приеду. Постучу здесь.

Я согласилась. Когда они уехали, Юлька наморщила нос:

— Мне этот Серый не понравился.

— Почему?

— Да нахмуренный какой-то! И правильный весь из себя. Как Васька наш.

— Ну, Юлька! Это всегда так в жизни — все мальчишки дураки!

— Харизмы в нем нет, — посетовала она, блеснув новомодным словом.

— Будет еще. Подожди.

Ничего в жизни не происходит просто так. Когда-то и к Безуглову в офис заявился такой же мальчишка и деловито сообщил:

— Я, дядя, вашу машину на стоянке помыл!

Куда тут деваться? «Дядя» очень веселился по этому поводу и всем про него рассказывал. Мальчишку звали Мишкой, и Безуглов взял над ним шефство. Мишка теперь уже вырос в Михаила, здорового такого, хорошего парня, верного Сергею до безумия. До сих пор и мне звонит. Как дела, спрашивает. И просит звонить, если что. И я звоню.

Правда, у него мамы-шизы не было, а у Безуглова ожесточения моего нынешнего не было.

В воскресенье дед с внуком прибыли так же в десять. Привезли нам банку меда — знайте наших! Я была тронута. И опять весь день Алексей Сергеевич стучал молотком и вертел отверткой, критикуя нас, девок. А Серега носился с Джимом и Юлькой. Наверное, харизма в мальчишке все же обозначилась.

Я оставила их на ужин. Оба чинно поели. Откуда столько приличия?

После ужина дед Алексей вышел на террасу покурить. Я вынесла ему стул.

— Хорошо у тебя тут, Вика, — заговорил он, потягивая какую-то козью ножку, я такие только в кино про войну видела. — Молодец, что на земле живешь. Когда Лиза умерла, Сережка уговаривал меня в город переехать, не хотел он в мою домушку перебираться. Так я — наотрез. Всю жизнь к земле близко живу. Оно так и природой живому существу положено.

— Трудно вам с внуком?

— Да нет. Он мальчишка послушный, учится хорошо. Наоборот, подмога мне на старости лет. Ничего, управляемся. Вот с Лизкой я намаялся, царство ей небесное! И хорошая ведь девочка была! Школу с золотой медалью закончила! Супруга моя, мама Лизаветы, когда той десять лет было, в автокатастрофе погибла. Лихая была.

— Она водила машину? — удивилась я.

— А чего? Ты же водишь!

— Ну, так это сейчас. А лет тридцать назад женщин за рулем ведь почти и не было.

— Так я тебе и говорю — лихая баба. Она не просто машину водила как черт, она таксистом всю жизнь работала. О как! Я после ее смерти оттого и не женился, что не нашел больше такой. Похожей.

Дедулька явно взгрустнул и полез в карман за новой цигаркой.

— Алексей Сергеевич, у меня в доме хорошие сигареты есть. Кто-то из друзей оставил. Давайте принесу!

— Э-э, девонька, хороший табак — это как раз у меня! Анекдот на эту тему тебе расскажу. Встречаются два директора табачных фабрик. Один — с той фабрики, где крутые сигареты делают, партнеры у них там зарубежные и всякое такое. Другой — с обычной фабрики, которая с советских времен крутит себе сигаретки и крутит, в заграницы не лезет, особых новшеств не вводит. При этом оба на джипах, разодетые в пух и прах. «Слушай, — удивляется тот, который крутые сигареты выпускает. — Я думал, ваша фабрика давно загнулась, а вы процветаете!» — «С чего б нам загибаться? — отвечает второй. — У нас в этом году продажи в два раза выросли!» — «Мы ж с тобой с детства дружим, — говорит первый. — Открой секрет, из чего вы сигареты делаете!» — «Ну, мы берем опилки, ароматизаторы, отдушки там всякие и табак…» — «Как? — удивляется первый. — Вы еще и табак добавляете?» Так вот, девонька, я те сигареты покупаю, в которые табак добавляют, а свои оставь для других гостей.

Над анекдотом я, конечно, посмеялась, а деда Алексея постаралась вернуть в прежнее русло:

— Лиза школу с медалью закончила. Что же потом случилось?

— Я думал, ты знаешь. Лизка говорила, что вы друзья.

«Хорошо, что ваша Лиза вам ничего другого не говорила. — Подумалось мне, — про то, например, как она по шее от меня получала».

— А дальше она в институт поступила. На филологический. Она такие стихи писала! И училась отлично. Потом замуж выскочила. Была бы мать живая, может, и разглядела бы чего. А я не смог. По мне так: одета девка, накормлена, учится, да и хорошо. Не больно-то она со мной делилась. Своей жизнью жила. А муж у нее наркоманом оказался. Хотя вроде поначалу все хорошо складывалось. Серега родился. А потом… Ну ладно — тот наркоман, так и моя дурища туда же! Дуры вы, бабы! Не потому что дуры, а потому что бабы! Первое дело: раз муж пьет или наркоманит, так и я буду. Вроде как ему меньше достанется. Не достанется. На двоих хватит! И на десятерых! Так оно и покатилось. То пьют, то колются. А ведь красивая девка она у меня была! А умная какая.

Алексей Сергеевич погасил сигаретку и вздохнул. Тяжело-тяжело.

— Ну, институт она закончила. Потом мужа этого выгнала. Я было перекрестился, да куда там! Сначала все неплохо складывалось. Завязала она с дрянью этой, закодировалась, делом занялась, зарабатывала хорошо. У нее голова-то светлая всю жизнь была. Квартиру купила. Сережка из школы одни пятерки носил. А потом… — Дед махнул рукой: — Потом как подорвалась по новой, и все на этом. Ясно стало, что судьба ее такая. Мальчишку жалко!