Наследник для шейха - Анна Гур

Слезы катятся с щек, когда вдруг понимаю, что никогда не была и не буду нужна шейху. Аяз ведь получил свои прииски.

— А… мой ребенок?!

Меня вновь колотить начинает. А я пытаюсь отбиться от сильной хватки шейха.

— отпусти!

Фиксирует меня и в лицо мое ловит пальцами, словно в тисках сжимает:

— Что ты опять надумала себе, Мелина?!

Лицо Аяза из-за слез плохо вижу, но вижу глаза, в которых вновь огонь горит. Дикий. Необузданный. Бешенный.

— Что я… что тебе не нужна… ты ведь получил… что хотел…

Наклоняется ко мне так, что мы почти носами касаемся, когда выговаривает с нажимом: — Была бы не нужна, стал бы я тебе все это рассказывать, ммм, Джамиля?!

Глава 49

Сглатываю. Мне становится совсем не по себе. С каждой секундой я все ярче осознаю какую ошибку мы с сестрой совершили, когда вдруг решили обмануть Аяза аль Макадума.

Наивные девчонки. Этого хищника не проведешь.

Только вот я и на долю процента не понимала размах личности Макадума. Его аналитические способности и ум, а также весь арсенал механизма власти, который сконцентрирован в руках шейха.

— Не бледней, малышка, и не бойся. Если бы я на мгновение усомнился в чистоте твоих помыслов, то все было бы куда жестче.

Будто считывает мои мысли и смотрит в мои глаза. А я смотрю в красивое и волевое лицо своего мужчины и понимаю, что с первой секунды проиграла ему во всем.

Наивная глупышка, угадившая прямиком в пасть льва.

Наклоняется ко мне, и я его язык на щеке чувствую, горячей дорожкой.

— У тебя даже слезы вкусные, Джамиля…

Сглатываю гулкой, а сама глаз отвести не могу от Аяза, чувствую, как тело начинает пульсировать и жаждать еще ласки.

Прикусываю губу, чтобы не застонать от тех эмоций, которые просыпаются во мне от одного прикосновения. Кажется, Аяз приучил меня к себе, подсадил… я нуждаюсь в нем, в его силе, в его руках…

В прикосновениях, которые будоражат и заставляют кровь горячей волной приливать прямо между ног.

— Мне нравится, как у тебя взгляд плыть начинает, как ты откликаешься на мои ласки…

Улыбается и пальцы соскальзывают к моей шее, где быстро — быстро бьется пульс.

Аяз гладит пульсирующую яремную вену, явно через кожу просчитывая мой пульс, который буквально зашкаливает.

И вновь рука скользит дальше вплетается в мои волосы и чуть сжимает, приближая мое лицо до расстояния одного вдоха.

— Ты меня околдовала, красавица моя, никого видеть не хочу. Только ты. И мое желание такое яркое, что я вижу в каких позах и как именно тебя имею, но при этом моего внутреннего зверя будто сдерживают, потому что есть страх навредить… и причина не только в том, что ты моего ребенка скинуть можешь… эта причина была изначально. Я боюсь сломать тебя, Мелина, своей страстью, поэтому ты будешь привыкать ко мне медленно. Очень медленно…

В глазах шейха такой огонь заворачивается, что у меня между ног все полыхать начинает.

Облизываю губы, чтобы хоть как-то унять свою дрожь, потому что в словах Аяза я слышу обещание еще большего удовольствия.

— Я даже не начал с тобой и что самое интересное аппетит у меня только все больше открывается. И вместе с животной агрессивной страстью, которую испытываю, в моей душе живет нежность к тебе. Ты как цветок в моей руке, сожму кулак и не останется красоты. Поэтому я осторожен. Мелина. Эта иная форма чувств. Незнакомая мне до тебя…

Пока Аяз говорит, у меня сердце замирает в груди, потому что… из уст Макадума — это все очень напоминает признание в любви…

Не слащавого мальчишки, а самого настоящего хищника, для которого такие чувства в новинку…

Замираю в его руках, смотрю в глаза и понимаю, что принадлежу этому мужчине с первой секунды, как увидела и до последнего моего вздоха.

Аяз же будто читает все мои эмоции в глазах улыбается так томно и сексуально, что мое сердечко спотыкается.

Взгляд шейха темнеет, зрачки расширяются и… мне очень знаком этот огонь желания, который вспыхивает на дне этих бездн.

— У тебя болит?

Спрашивает и взгляд концентрирует на моих ногах, а я качаю отрицательно головой. Уже ничего не болит. Болело только в первый раз, когда теряла девственность с ним, и то Аяз заставил захлебнуться в удовольствии.

— Я знаю, что у тебя нет никаких противопоказаний к сексу, — добивает меня своей осведомленностью, когда в глаза мои смотрит, — но ты слишком нежная девочка, поэтому мы будем все дозировать.

Вновь улыбается и его пальцы скользят по мне, при этом решительно задирая подол платья и хватаясь за резинку трусиков.

Одно движение быстрое и неуловимое и я падаю на спину, а мужчина стягивает с меня невесомую ткань и раздвигает мои ноги.

Смотрит прямо на лоно.

— Аяз…

Мой голос хрипит, срывается, а он медленно отрывает взгляд и смотрит мне в глаза.

— Хочешь так же как и я…

Понимаю, о чем он, мне кажется, что вся моя промежность изнывает от жара и тяжести.

— Я хочу попробовать тебя.

— Что? — переспрашиваю сухими губами, сознание еще до конца не понимает о чем говорит Аяз, но ноги дергаются, чтобы скрыть себя от мужчины.

Только не выходит, хватка на моих коленях становится ощутимее, а взгляд Аяза тяжелым.

— Не дергайся, Джамиля. Я все равно заставлю тебя покричать для меня…

С этими словами опускается прямо между моих разведенных бедер, а дальше я чуть ли не шиплю, ощущая жаркий поцелуй — укус прямо там.

Он действительно пробует меня, средоточие моей женственности, а я запрокидываю голову и выгибаюсь, пальцы сами находят мягкие волосы Аяза и вплетаются в них.

Все так быстро происходит, что я даже не понимаю, как меня выгибает от ярчайшей вспышки и я кричу, не сдерживая наслаждение…

Глава 50

Нахожу себя в руках шейха, лежу на его плече в то время, как мужчина вальяжно сидит на диване, играет с моими волосами.

Не хочу говорить о нас, о проблемах, обо всем, но все же хочу какой-то душевной близости, поэтому выговариваю первое, что приходит в мое разморенное негой сознание:

— Это твой дом?

— Нет.

Следует ровный ответ.

— Везти тебя в резиденцию шейха не стал. Этот дом принадлежит моему хорошему другу Халиду Ибрагимову.

Киваю. Хотя это имя мне ни о чем не говорит, Аяз же проясняет:

— Мне пришлось подключать не дипломатические связи, а личные,