В плену у прошлого - Ольга Мушенок

— Тебе Демир рассказал про мафию? — склонился ближе над моей головой, дыша огнём.

— Нет! Нет! — испугавшись, что это станет причиной нового конфликта, подняла глаза, заявив. — Подслушала их разговор, — стала выдавать всё что слышала, надеясь, что папа Азиз сможет простить сына. Он с любопытством расспрашивал, а я не теряя ни капельки надежды, отвечала. — Да, да Демиру он врал и вам врал, специально лбами вас сталкивал, но Демир узнав об этом разочаровался в нём, они поругались сильно. И даже я сказала дедушки, что больше у него меня нет и ничего нам не нужно от него.

Папа Азиз тепло улыбался, так искренне, что я на время подумала: «Всё! Помирятся! Сейчас он позовёт сына и они обнимутся, как раньше». Но когда лицо мужчины потемнело, а зрачки расширились, то поняла, мужчина радуется не правоте своей, а боли моего дедушки.

— Пусть теперь на своей шкуре почувствует, какого это терять… — замолк, заключив. — Теперь уходи, Ясемин, и мужу передай, посылать ко мне свою женщину, это недостойный поступок мужчины, это слабость, трусость! — зарычал он.

Я хотела воспротивиться его просьбе, сказала пару слов:

— Меня не Д…

Но мужчина вытянул ладонь вперед и жестом заставил замолкнуть:

— Прям слово в слово, передай ему.

Ничего не сказав, вышла прочь из комнаты. Кто-то схватил меня за локоть, а когда повернул к себе, то увидела Айше.

— Ты, довольна? Добилась своего? — шипит по-турецки с ужасным акцентом.

— Что тебе надо, дочь шейха? — отдёргиваю свою руку. — Или не терпится побыстрее в Эмираты уехать? Если надо могу тебе организовать быстрый полёт! — сама не знаю зачем я это говорю, просто устала от всего. Одни змеи кругом, гремучие, ползучие, каждый старается укусить, хватит, пусть подавятся своими зубами и отравятся своим же ядом.

Айше приоткрыла рот и раскрасневшись от злобы прошипела высокомерно:

— Это ты зря! Я думала ты умнее, ну да ладно, ты всего лишь грязная шармута, которая сама скоро покинет этот дом.

Мне хотелось врезать ей, спустить с лестницы, но меня не поддержат за такой поступок. В ногах такая слабость, что с трудом стою держась за перила.

— Я та, которая скоро подарит этой семье наследника, и если я уйду, то только держась с Демиром за руку. — специально ей так сказала, пусть не мечтает.

— Думаешь, Демир с тобой навсегда? Ты даже не представляешь сколько у него было в Эмиратах, таких как ты. Поиграет с тобой не много и ты ему станешь скучной, другую возьмёт в жены, а к тебе будет раз в месяц приходить, чтобы исполнить супружеский долг.

— Ты меня не поняла, я не думаю, мне сказал так Демир. А что у него было до меня, мне совсем не интересно, потому что это — до меня. — протягивая согласные заявила я. — После меня никого не будет, буду только я. Поэтому если не хочешь до скончания своих дней жить в одиночестве и умереть старой девой, советую не задерживаться, так как нет место для тебя в его сердце.

— Как Демир воздвиг тебя на пьедестал, так и спустит. Быстро мы оттуда падаем, а обратно уже никак не подняться. — задумчиво посмотрела мне в лицо. — А насчёт ребёнка, его еще выносить нужно и родить, и не факт, что родится мальчик. — злорадно прошипела Айше опустив глаза на мой плоский живот.

— На всё воля Аллаха! — уставшим голосом заключила, прикрыв рукой рот от подступающей тошноты.

Спускалась по лестнице, чувствуя, как желудок крутит, то ли от тошноты, то ли от голода.

Глава 65

Воспоминание. Страх прошлого.

Демир

В шесть лет у маленького мальчика отняли мать, а с ней и материнскую ласку, которой мне всегда не хватало. Папа объяснил так: «Львёнок, мама заслужила, она предала нас и никто тебя не будет любить так сильно, как я».

Стоило отцу покинуть дворец, я уже знал, дверь моих покоев запрут, мама не придёт. А я ждал, сидел под дверью и ждал маму, мамочку, такую нежную, красивую с глубокими ямочками на лице. Стоило ей только улыбнуться, я уже прощал ей всё и не рассказывал отцу, никогда не рассказывал, что со мной не гуляют по саду и даже забывают покормить. В таком возрасте, не понимал, что правильно, а что нет, ведь с ранних лет мама приучила сидеть в одиночестве в четырёх стенах. Она не позволяла себе поднимать на меня руку, хоть и замахнулась не раз, орала на меня, когда отказывался спать в постели родителей. Мама специально звала спать рядом, но я не хотел, не нравилась мне эта затея, потому что отец ругался. Конечно, погодя время, я возмужал и понял, для чего это всё делалось, не любила отца. Папа был ей противен. Отец в шутку говорил: «Ревную сильно, да и ты совсем не умеешь делиться, а мне тоже хочется обнимать нашу маму». Конечно, я же спал посередине, крепко обнимал, а руки отца убирал от неё, не давая ему касаться её. «Мама — моя принцесса». - с любовью говорил я. А она со сверкающими глазами, как самая яркая звёздочка, прижимала к себе, грела, тогда я получал всю ласку, не желая делиться с отцом. Зарывался лицом в волнистые черные локоны, вдыхал её запах, а мама пахнет по-особенному. «Моя принцесса пахнет, так как никто не пахнет!». - всегда так говорил.

— «От мамы веет спелым яблоком, сынок!». - так отвечал отец.

И мы засыпали втроём, а утром я уже открывал глаза, просыпаясь в своих покоях, но так было не всегда. И однажды ранним утром, я проснулся рядом с отцом, мамы на удивление не было. «Но и ладно, есть папа». - так думал счастливый мальчик. Папа всегда казался мне не просто большим, а огромным, сильным как в сказах, что читал мне папа перед сном. Он был для меня великим падишахам, завоевателем и защитником, я всегда равнялся на него, ставил в пример, даже учился копировать его. Я аккуратно, чтобы не разбудить касался кончиком указательного пальца его острых скул плавно переходя к пухлым губам, а он просыпаясь резко в то же время нежно схватывал мои тонкие пальцы