Лето, книжка и любовь! - Александра Кэрью

— Но это уже случилось, Ник, — Лия выпила вина. — И это не повторится.

— Конечно, нет. У меня проблема, — начал он.

Она сразу вспомнила день после отъезда Джулии, когда он сказал то же самое. Тот разговор привел их прямо в постель, и сейчас это не должно было повториться.

— Я опять начал терапию, — продолжал он. — Я не справляюсь с гневом и легко поддаюсь ревности. Все было нелегко последнее время с бизнесом, ты знаешь. Это может показаться оправданием, но у меня был очень сильный стресс. И я опять начал терапию, и что-то получается.

— Ник, это не имеет значения. То есть я имела в виду, что рада за тебя, тебе, конечно это нужно, но это все. С нами все кончено. Я не собираюсь так жить. Я не могу жить в постоянных сомнениях и тревоге, что в любое время…

— Но я работаю над этим, — настаивал он. — Пожалуйста, Лия, выслушай меня. Я стараюсь, и у меня получается. Но я не могу сделать это один. Ты нужна мне. Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

— Это не тот риск, на который я могу пойти. Извини, но я уже сказала, я не смогу так жить, — она покачала головой.

Она видела, что он старается подобрать слова, чтобы убедить ее.

— Сделай это для меня, прошу. Я сейчас как в темноте, и ты моя единственная надежда. Пожалуйста. Давай сходим к терапевту вместе. Он хочет встретиться с тобой, хочет, чтобы мы пришли вместе. Он тебе все расскажет.

— Что расскажет? Если я не покончила жизнь самоубийством, это критерий? — голос сорвался, и слезы потекли из ее глаз. — Или что я не убежала от тебя, пока ты был в отъезде? И это большой успех?

— Ты знала? О моей жене? — он встряхнул головой.

— И об Элоди, — кивнула она. — Но я не верила, не могла поверить. Как твоя жена сделала это?

— Снотворное. Передозировка.

— Это значит, что ты устроил для нее ад.

Он был подавлен, и она видела, как тряслись его руки.

— С тех пор я изменился.

— А Элоди? Как долго это продолжалось?

— Пару лет, — он еле сдерживал слезы.

— Ник, извини, — сказала она. — Но я не собираюсь быть еще одной мученицей. Я ценю все, что ты для меня сделал, правда, но не больше. Я не могу доверять тебе. А без этого все теряет смысл.

Он сидел молча, как будто не понимая, что она сказала. Она чувствовала себя странно жестокой, как будто сама наносила сильный удар.

— Мне кажется, теперь тебе надо уйти, — тихо сказала она. — Я не хочу больше тебя видеть, не хочу жить в страхе. Если у тебя остались хоть какие-то чувства ко мне, ты отнесешься к этому с уважением.

Он молча поднялся и пошел к двери. Лия смотрела ему вслед и сдерживала слезы. Все могло бы быть иначе, думала она. Часть ее хотела броситься за ним, согласиться пойти к терапевту, посвятить себя его исцелению. Но большая часть просто почувствовала облегчение, что все кончено.

Она позвонила Джулии. В телефоне был слышен шум лондонского бара, и она задумалась на секунду, хотела бы она там оказаться?

— Мне кажется, тебе лучше переехать, — посоветовала Джулия. — Я бы не смогла жить так близко от него.

— Все в порядке. Не думаю, что он еще придет. Я же не собираюсь больше встречаться с ним. Не спрашивай, почему, но я уверена в этом.

— Надеюсь, что так и будет. Но запирай дверь и окна, хорошо?

— Ладно, — улыбнулась Лия. — Продолжай веселиться.

Она вылила остатки вина из бокала Ника в раковину, методично закрыла все ставни и заперла двери, а потом устроилась в гостиной.

Возможно, Хлоя была права. Она тоже устала жить здесь, а там была работа и друзья, а не постоянная борьба с одиночеством. Она попыталась представить себя опять в Лондоне, сидящей в баре с Джулией, а потом ожидающей такси под дождем, работающей в банальном телевизионном шоу и карабкающейся вверх по служебной лестнице.

Она даже представила себя опять с Джонатаном. И потом представила Бена, входящего в дверь, обнимающего и целующего ее. Потом внезапно начался сильный ливень, и громкий стук капель по крыше прервал ее фантазии.

Когда он должен был вернуться? Когда? И нашлось бы у него время для нее?