Что надеть для обольщения - Сари Робинс

– Прескотт, дайте мне слово не упрекать себя.

– Договорились. – Он улыбнулся, поднялся с места и так нежно поцеловал ее в губы, что у Эдвины камень с души свалился и все ее тело охватил радостный трепет.

«Так, значит, он все еще хочет меня!»

Нежно гладя распущенные локоны Эдвины, он прошептал:

– Ах, как же я соскучился по вашим сладким губам! – Вздохнув, Прескотт добавил: – Доктор прописал вам полный покой, но мне кажется, несколько поцелуев вам не повредят. Вы согласны?

Любимый мужчина берег ее от перенапряжения! А она, глупенькая, все это время беспокоилась, что он ее больше не хочет как женщину. Эдвину охватило чувство бесконечной нежности к этому потрясающему человеку.

Эдвина погладила щеку Прескотта и прошептала:

– Ну… я чувствую себя намного лучше… К тому же доктор сказал, что мне нужно проводить как можно больше времени в постели…

Потянувшись к губам Эдвины, Прескотт проговорил:

– Боюсь, это не совсем то, что обычно подразумевают под понятием «полный покой»…

– Гм… – Кто-то тихо кашлянул за спиной Прескотта. – Гм… – Кашель повторился.

Прескотт выпрямился. На пороге стояла леди Кендрик, настроенная по-деловому. Эта женщина была похожа на капитана корабля: она чувствовала себя в ответе за все, что происходило, и пребывала в вечных хлопотах, выполняя свои обязанности с неизменным энтузиазмом. Потирая руки, леди Кендрик довольно заметила:

– Как я рада снова видеть румянец у вас на щеках, Эдвина!

Эдвина вспыхнула.

– Благодаря вашему удивительному гостеприимству и добросовестности ваших слуг я ни в чем не знаю нужды. Благодарю вас за все, миледи.

– Да, хорошо. Но было бы лучше, если бы все это безобразие никогда с вами не случалось. И о чем только я думала, включая в список приглашенных эту ужасную леди Помфри!

Прескотт бросил на Эдвину взгляд, полный нежности.

– Давайте лучше поговорим о чем-нибудь более приятном.

– Согласна. – Леди Кендрик поморщилась. – Не пригласи я эту женщину, вечеринка бы удалась на славу. А сейчас, ну…

Прескотт потер подбородок.

– Зато вашу вечеринку уж точно долго не смогут забыть!

Матрона расцвела.

– А что? Вы правы. И как мне это раньше не приходило в голову?

– Всем станет известно не только о несчастье с Эдвиной, но и о вашем необыкновенном радушии.

– А у вас просто талант видеть вещи с хорошей стороны, мистер Дивейн!

В это время вошел слуга в ливрее, поклонился гостям и прошептал что-то на ухо леди Кендрик. Матрона молча кивнула ему, а затем перевела взгляд на Прескотта и Эдвину.

– Извините, мне срочно надо удалиться.

После того как она ушла, Эдвина схватила Прескотта за руку и прошептала:

– Мне неловко, что мы используем эту вечеринку для того, чтобы поймать шантажиста, Прескотт. Я не могу избавиться от ощущения, что мы злоупотребляем гостеприимством леди Кендрик, и при этом бессовестнейшим образом обманываем ее.

– Не забывайте, Эдвина, что не мы с вами заварили всю эту кашу, а шантажист. И мы делаем все, что возможно, чтобы леди Кендрик ни о чем никогда не узнала. – Прескотт покосился на открытую дверь. – И раз Джинни не получала никаких вестей от шантажиста, у нас нет другого выхода, как продолжать наши поиски.

– Непонятно, почему он до сих пор не выставил нам свои требования.

Прескотт пожал плечами:

– Предполагаю, что он хочет, чтобы жертва немного понервничала. Или, может быть, выходка Дафни каким-то образом спутала его планы?

– А может быть, Джинни – не единственная из гостей, прибывших сюда не только для развлечения? Возможно, среди приглашенных есть и другие жертвы шантажа…

– Хотите сказать, что этот человек решил созвать своих жертв вместе, чтобы ему было легче собирать с них деньги? Возможно, вы правы. И наверное, именно поэтому шантажист до сих пор не напомнил о себе. Просто до Джинни пока не дошла очередь.

– Тем более необходимо как можно скорее остановить этого негодяя. Нам нужно обыскивать не одну комнату за ночь, а больше…

Прескотт схватил Эдвину за руку.

– Во всей этой неразберихе я забыл вам кое о чем сказать.

– Что?

– Прежде всего то, что сэру Ли обо всем известно. И он желает нам помочь.

– Замечательно. Я питаю симпатию к этому старику. И к тому же его профессиональный опыт будет для нас исключительно полезен.

– Честно говоря, я тоже чувствую к нему расположение. Но я хотел вам еще кое о чем сообщить. Вы помните, что вчера, перед вашим отравлением, я до самого рассвета не оставлял вашу спальню?

– Как я могу об этом забыть! – выдохнула Эдвина, и от воспоминаний о вчерашней ночи у нее на щеках вспыхнул румянец.

– Так вот… Ночью кто-то обыскал мою комнату.

– Что? У вас что-нибудь пропало?

– Ничего. И это кажется мне самым странным. Словно этот человек просто осматривался. Все вещи на месте.

– Думаете, это могла быть леди Помфри? – спросила Эдвина и непроизвольно схватилась рукой за живот. Одно упоминание об этой женщине вызывало у нее приступ тошноты.

Прескотт покачал головой:

– Окажись в моей комнате Дафни, она бы перевернула все вверх дном, разорвала бы и разбила все, что только можно.

– Вы уверены, что это был именно обыск? Может быть, там просто убиралась горничная?

– Да, я абсолютно точно в этом уверен. Я прекрасно помню, на какой странице оставил закладку в своей Библии. Закладка, которую мне когда-то подарил директор Данн, оказалась совсем на другой странице.

– Вор, читающий Библию?

Прескотт пожал плечами и улыбнулся:

– Чего только не бывает в жизни!

– Так что, по-вашему, хотели найти, устраивая обыск… Ах, леди Кендрик!

Не выпуская руку Эдвины, Прескотт выпрямился. Матрона виновато улыбнулась:

– Прошу меня извинить, но я только что узнала, что к нам прибыл новый гость.

– Кто?

Леди Кендрик просияла.

– Граф Вуттон-Баррет. Ваш дорогой батюшка, Эдвина.

Эдвина снова почувствовала дурноту, но на этот раз соли сурьмы были ни при чем.

– Я должна оставить вас, чтобы сделать кое-какие приготовления. Меня ждет ваш батюшка. Прошу меня извинить. – Она повернулась и с высоко поднятой головой вышла из спальни.

– Что с вами, Эдвина? – забеспокоился Прескотт. – Вы побледнели. Вам нехорошо?