Любовь сильнее расчета - Элизабет Бойл

Райли вздохнула. Поскольку леди Марлоу знала, что Райли не принадлежит к семейству Сент-Клер, она могла распустить слухи об этом. Райли прекрасно понимала, как свет посмотрит на ее сомнительное положение в доме Эшлина. И догадывалась, что это бросит тень на девушек и лишит их возможности удачно выйти замуж, а также помешает Мейсону жениться на мисс Пиндар.

— Вероятно, мне следует поехать, — согласилась она.

Лицо кузины Фелисити просияло.

— Конечно, следует. — Кузина Фелисити начала обсуждать, как надо одеваться, когда едешь по приглашению графини, а Райли в это время думала о том, что она может оказать эту последнюю услугу девушкам и Мейсону, а потом вернется к своей прежней жизни и проведет остаток своих дней, пытаясь забыть о них.

Особняк Марлоу поразил Райли своим великолепием. Раньше она считала дом Эшлина роскошным, но, очевидно, и в светском обществе существовала огромная разница в положении. Ей никогда не приходило это в голову, она всегда думала, что высший свет в Лондоне как бы одно целое.

На что бы Райли ни взглянула, все блестело золотом: золотые рамы, золотой орнамент и золотые панели на стенах, золотые канделябры. Все это сверкало на фоне парчовых драпировок и бархатных занавесей. Казалось, сам дом был так же тщеславен, как и его хозяйка.

Райли провели вверх по лестнице, затем через длинную галерею, где висели мрачные картины и стояли китайские вазы, и наконец ввели в светлую комнату, выходящую окнами в небольшой сад. Графиня, величественная в своем черном платье, сидела за круглым столом. Перед ней стояла шахматная доска.

— Вы играете? — спросила она, когда Райли подошла ближе.

Девушка покачала головой.

— Очень плохо. Это хорошая игра — она требует ума и терпения. Я думаю, вы бы прекрасно играли. — Графиня смерила Райли взглядом, словно примеряя к ней какую-то невидимую шахматную композицию. — Да не стойте там, дитя. Садитесь. Я не кусаюсь, хотя мною пугают непослушных детей.

Райли рассмеялась и присела на указанный графиней стул.

Разливая чай, графиня вспоминала прошедший вечер, откровенно критикуя неудачные костюмы, случайные знакомства и завязавшиеся романы, отчего высший свет в ее словах выглядел смешным. Неожиданно она спросила:

— Я все еще ничего не знаю о вас. Знаю, что вы не Сент-Клер, поэтому должна поинтересоваться, кто вы.

— Боюсь, вам это покажется очень скучным, — сказала Райли.

Она смотрела на портрет, висевший над камином. На нем был изображен стоящий у колонны джентльмен, у его ног лежала охотничья собака. В руке он держал шпагу, конец которой упирался в землю. Он улыбался доброй, но чуть насмешливой улыбкой. Его окруженные морщинками глаза смотрели дружелюбно. Позади него виднелся красивый дом с широкой лужайкой, обрамленной стройными деревьями, зовущими в свою гостеприимную сень. За лужайкой среди зелени виднелись лебеди и другие птицы. Райли могла поклясться, что когда-то видела этого человека, но не могла вспомнить, где и когда. И дом — как будто она видела его во сне.

— Миледи, кто это? — спросила она, указывая на портрет.

Графиня обернулась.

— Мой покойный муж. Почему вы спрашиваете?

— Он кажется мне знакомым, — задумчиво произнесла Райли. — Но может быть, потому, что он здесь такой довольный и счастливый.

— Он и был таким. Мой муж всегда был счастлив, когда приезжал в деревню. А это наше бывшее имение — Марлоу-Мэнор. Он почти все время проводил там.

— Бывшее? Разве это не ваш дом? — посмотрела на нее Райли.

— Когда мой муж умер, его титул и поместье перешли к кузену.

— Мне очень жаль, — сказала Райли, сама не зная почему, просто ее огорчило, что такое счастливое время осталось в прошлом.

— Не огорчайтесь, — махнула рукой графиня. — Однако вы уклонились от ответа, и весьма ловко, но я жду. Кто вы?

— Не очень важная персона, миледи. Лорду Эшлину был нужен кто-то, кто мог бы помочь его племянницам, я и предложила свои услуги. Вот и все.

Графиня взяла пустую чашку Райли и стала наливать чай.

— Я слышала, кто-то умер в доме лорда Эшлина сегодня утром, — заметила леди таким тоном, словно говорила с пришедшей с визитом родственницей о погоде. Невзирая на годы, проведенные на сцене, Райли была так поражена, что смогла только заикаясь выдавить из себя:

— Да… несчастный случай.

— Какое несчастье, — сказала леди, протягивая ей чашку. — И кто же это был?

— Слуга, — ответила Райли, повторяя то, что Мейсон приказал всем говорить. — Мыл окно и нечаянно свалился.

— В самом деле. — Это прозвучало скорее как вопрос, и Райли отказалась от дальнейших объяснений.

Леди Марлоу покачала головой:

— Я нахожу всю эту историю очень странной, тем более что за поясом у слуги был пистолет. У лорда Эшлина все слуги вооружены?

Чувство беспокойства заставило Райли подняться.

— Боюсь, я отняла у вас слишком много времени, миледи. До свидания.

Графиня остановила ее:

— Я еще не закончила разговор. Я хочу знать, кто вы. Кем была ваша мать? Ваш отец? Расскажите мне! — Графиня с отчаянием в глазах смотрела на Райли.

Девушка, покачав головой, повернулась к двери и увидела портрет, который ранее заслоняла открытая дверь. В отличие от пасторальной картины на противоположной стене лицо, изображенное на нем, было ей более чем знакомо.

Она бросилась к графине:

— Где она? Где Элиза?