Его сбежавшая Принцесса - Дарья Адаревич

— Ну что, готова? — заглянул Эд.

Увидел меня и тут же рассмеялся.

— Чего смеешься, братишка? — я попыталась сделать голос ниже и грубее.

— Нет-нет, не думай открывать рот! — хохотал Эд, — теперь ты немая, а если надо с кем-то договориться, это сделаю я.

— Ну ладно. Как я тебе? — поправила кудрявую челку.

— Забавно, — сказал Эд с широкой улыбкой, — они тут такие подготовленные. Парики делают.

— А куда ты дел свои отрезанные волосы?

— Так вот они! — Эд потрепал мой парик, осмотрелся, — а меня во что ты хотела нарядить? Сразу предупреждаю, в женское платье не полезу.

— И не надо. Найди что-нибудь, чтобы шрамы на руках прикрыть.

Эд достал среди кучи вещей длинный коричневый плащ, надел на себя. Я замерла. В этом плаще ходил мой Эд. Это был его любимый плащ.

— Сойдет?

Я проморгалась и кивнула. Сойдет. Еще как сойдет.

В карманах по флакончику со снотворным. И по ножу. И по коробочке с шум-горохом. Мы возвращались в столицу. Меня не покидало ощущение того, что все, как раньше. Или все скоро станет, как раньше, когда мы спасем друзей.

С рассветом в город пришли и мы с Эдом. Да уж, этот город помнил нас обоих не такими.

— Чего какая напряженная? — послышалось за спиной.

— В последний раз мы сбежали отсюда на воздушном змее.

— Как это?

— Разбежались и прыгнули с крыши, а потом полетели.

Эд криво улыбнулся:

— Жаль, я этого не помню. Это ж потрясающе!

— Это страшно, мы чуть не умерли.

— Не умерли же!

Не стала я подливать масла в огонь и говорить: «Вообще-то умерли! Ты умер!». Дошли до ворот, до стражи. Я была искренне удивлена. Наш город славился тем, что сюда может попасть любой. Славился тем, что его двери открыты. А теперь…

— Кто такие? — спросил страж, разглядывая нас.

Смотри, сколько хочешь. Все равно не узнаешь во мне принцессу Македонию. Даже я сама ее в себе не узнаю.

— Гости, — откликнулся Эд, — два брата, пришедшие навестить родственницу.

— Братья значит?

— Братья.

— Что-то вы непохожие какие-то!

— У нас разные матери, — сориентировался Эд.

Я все молчала. На всякий случай, притворяясь немой.

— Ладно, идите! — сказал стражник, — вот только.

— Что?

— Я должен спросить, не видели ли вы по пути невысокую девушку с темными волосами?

— Не видели, но уже слышали о ней, — ответил Эд, — если увидим, обязательно предупредим.

— Уж надеюсь.

Я коротко кивнула в знак благодарности за доверчивость, а Эд душевно попрощался. Мы вошли в город. Пустые улочки. Грязные улочки. Жутковатая атмосфера. Как будто город болен чумой. И имя этой чуме — массовый гипноз Звездочета.

— Ну пойдем! — поторопил Эд, — потом насмотришься. Куда горох запихивать?

Одна из важных особенностей шум-гороха — он трескается на солнце. Поэтому важнее всего было оставить его там, куда будет падать солнечный свет. Мы обошли город по периметру, раскидывая горошины, потом сели на ступени, рядом с площадью и стали ждать. Пустой город, и прямо в его центре мы с Эдом и смотрим на небо, в ожидании солнца.

— Донна, — зашептал Эд, — у нас ведь не было такого раньше?

— Какого?

— Мы раньше не сидели на этих ступенях?

— Нет, не сидели.

Стали выползать на улицу первые горожане. Обеспокоенные, суетливые. Вышли и рыцари. Серьезные, хмурые, загипнотизированные. Они подходили к каждой встречной женщине и сверяли с портретом. Нашли молоденькую длинноногую брюнетку в голубом платье в горошек. Взяли ее под локоть.

— Смотри-ка, они решили, что отыскали девчонку, — зашептал мне Эд.

— Вот только они ошиблись.

— Да что ж такое! — крикнула женщина средних лет, — половину города уже переловили! И ради чего?! Ради какой-то глупой прихоти Звездочета?!

Рыцарь медленно обернулся на женщину, подошел, взял за грудки.

— Таков приказ.

— А своих-то мозгов у вас не осталось? Совсем не осталось?

Рыцарь влепил женщине пощечину. Я вздрогнула. Ужаснулась. И это мое королевство. Королевство, в котором я выросла. Я встала. Не знаю, на что уж я рассчитывала, но внутри разгоралась сила. Подошла ближе. «Не высовывайся! Сиди тихонечко и жди, когда взорвется шум-горох! Не привлекай к себе внимания!» — шептал мне здравый смысл, но я уже подошла к рыцарю.

— Хочешь тоже пойти? — рычал он на женщину, продолжая бить по щекам.

— Она не виновата, — сказала я низким, мальчишеским голосом, — не надо мучить несчастную женщину.

Рыцарь переключился на меня. Сощурил глаза.

— Мальчишка, помолчи!

— Вы нашли пропавшую, — я кивнула на девушку в голубом платье.

— И что?

— Эта почтенная дама вряд ли похожа на ту, что нарисована с картины. Так что отпустите ее. Ваш приказ был хватать только похожих девушек.

Рыцарь подошел ближе, навис надо мной. Я вздрогнула. Сейчас узнает. Сейчас увидит во мне девушку. Сейчас раскроет меня.

— Вот ты где?! — послышался обеспокоенный голос Эда, — везде ищу своего глупого брата.

Мы все одновременно повернулись на него. На моего неуклюжего спасителя.

— По отцу, — пояснил Эд, — это мой брат по отцу, поэтому мы так не похожи!

Спасибо, Эд, теперь я притворяюсь Юлием.

— Он немой! — продолжал Эд.

— Вообще-то говорит.

Мы встретились взглядом. Хорош спаситель. Я вздохнула. И что делать? Как выпутываться? Но Эда ничего не смутило. Он театрально удивился и пораженный зашептал:

— Брат, ты заговорил?! Спустя столько лет?!

Глава 23. Теперь бежим!

Мы смотрели друг на друга, не моргая. Придумал, так придумал. Я залюбовалась его игрой. Из нас получится забавная парочка: король и королева театра.

— Представляете, мой брат говорит! — продолжал Эд, и мне уже становилось неловко.

Надо тоже что-нибудь сказать, поддержать его как-то.

— Это потому, что увидел несправедливость, — сказала я, — увидел, и мой голос вернулся!

Но на меня зло смотрел стражник, и его глаза говорили: «Зря ты вякнул про несправедливость!». Но Эд и здесь сориентировался.

— Спасибо Вам, — похлопал он рыцаря по плечу, — спасибо, что помогли моему младшему брату снова заговорить! Спасибо.

Эд даже пожал рыцарю руку. Закивал головой.

— Мы тогда пойдем, — дернул меня под локоть, продолжая противно улыбаться.

Но рыцарь не собирался отпускать ту женщину. Все бессмысленно. Если мы сейчас уйдем, то все будет бессмысленно.

— Отпустите женщину, она ничего не сделала, — продолжала я, повинуясь безумного порыву храбрости.

— Ты что-то не понял, парень?

На что я рассчитывала? Победить его силой мысли? Нет, конечно, нет. В кармане лежала сонная настойка. Я просто прысну ему в лицо, чтобы заснул. Да,