Его сбежавшая Принцесса - Дарья Адаревич

— Эй, мужик? — послышалось сзади.

Эд напрыгнул на рыцаря со спины, и надел ему на голову свой плащ, закрывая глаза.

— А теперь бежим! — он ухватил меня за руку, мы рванули прочь с площади.

Женщина бежала вместе с нами. Пара поворотов, еще поворот. Мы притаились среди простеньких домиков. Голова гудела.

— Ты что с плащом сделал? — пробормотала я, разглядывая голые мускулистые руки Эда. Руки в шрамах.

— Это ты что сделала? — зашипел Эд, — совсем страх потеряла? Ты нам весь план чуть не угробила!

— Я должна была оставить ту женщину в беде?

— Да!

Эд сделал шаг назад, глубоко вдохнул, глубоко выдохнул.

— Даже я умею расставлять приоритеты, — сказал он, — выбираем план, а все побочное — это побочное. Мы не можем рисковать.

— Зачем ты начал пресмыкаться перед ним? — спросила я с вызовом.

— Потому что он сильнее! Нужно знать свое место, и знать, когда вступать в бой, а когда любые попытки бессмысленны.

— Мой Эд бы спас ее.

— И где твой Эд теперь? Он пал жертвой своей опрометчивости, своей гордыни, — отошел, посмотрел на меня, — я понял-понял. Ты все считала меня гордым и глупым, но я оказался куда умнее своей будущей версии, — ухмыльнулся, — я не знаю, кто вбил твоему Эду эту глупую мысль, что он всемогущий, но всемогущих не бывает.

— Он не боялся рисковать!

— И он мертв.

Я замерла от нереальности разговора. А ведь так оно все и было. Эд пробовал поймать Звездочета снова и снова, как обезумевший. Он не хотел ждать, не мог терпеть. Он пытался сделать все в один день, даже не дал нам времени лучше продумать план.

Только необычно, что о разнице сил мне говорил именно подросток-Эд. Странно, что в семнадцать он оказался более осмотрительным (или более трусливым), чем в старшем возрасте. Обычно же именно подростки рвутся в бой, посмотреть хотя бы на Юлия. Но подросток-Эд не рвался, и я не понимала почему? Он на самом деле мудр и видит расстановку сил, или он просто боится. Или же мудрость и здоровый страх идут рука об руку?

— Это же Вы, — послышался голос женщины.

Мы совершенно про нее забыли. А ведь эта женщина убежала вместе с нами. Она стояла рядом и все слышала.

— Зато ты какая молодец, смелая, решительная, — хлопнул в ладоши Эд, — мы только прибыли сюда, а тебя уже на улицах узнают!

— Принцесса Македония, — прошептала женщина.

Вот этого я точно не могла ожидать. Поворот так поворот. Как во мне можно было узнать принцессу?

— Принцесса? — хохотнул Эд, — она?

Я вскинула руку, призывая к тишине, сама подошла ближе к женщине.

— Почему ты решила, что я принцесса?

— Я работала во дворце помощницей кухарки, часто видела ее Высочество. Видела, что на груди она носит ключ.

Я опустила взгляд на висящей на шее ключ от комнаты. До сих пор здесь висит, я так к нему привыкла, что даже и не думала, что кто-то сможет меня так узнать.

— Вы спасли меня, принцесса, — сказала женщина, — спасибо.

— Вы обе хороши, — фыркнул Эд, — зачем полезли на рожон, если знали, что все равно ничего не выйдет?!

— Никому не говори, что узнала меня, — шептала я, пряча ключ под одежду, — никто не должен знать.

— Обещаю.

— Донна, ты это так оставишь? — шептал мне на ухо Эд, — она считает тебя принцессой только потому, что углядела у тебя какой-то ключ? Не скажешь ей правду?

Прерывая нашу неловкую перепалку, появился рыцарь. Ухмыльнулся, завидев нас, расставил руки, как для ловушки.

— У тебя есть кинжал, — напомнила я Эду, — а у меня снотворное.

— И что прикажешь мне делать с этим кинжалом?

Точно! Я опять забыла, что теперь Эд не умеет драться. Теперь он просто осмотрительный мальчишка.

— Тогда бежим! — скомандовала я, и мы снова побежали.

Конечно, рыцарь быстрее нас, и спасти нас могло только чудо. Тут послышался грохот. Земля содрогнулась. Сначала я дико испугалась. Схватилась за Эда.

— Землетрясение, — сказал мне он с улыбкой.

— Землетрясение! — завопила я.

Глава 24. Спрячем…

Город стоял на ушах. Земля под нами ходила ходуном. Мы с Эдом держались за руки, совершенно позабыв, что я одета в мужское платье. Народ бежал, прятался, суетился.

— Землетрясение! Мы все умрем! — кричала я, добавляя ужас.

— Спасайтесь! — вторил Эд.

Женщина, стоявшая рядом с нами, недоумевала, чего мы так веселимся, а потом убежала, видимо, решила, что мы сошли с ума от страха.

Все гремело. Шумело. Наверняка люди напугались. Никто не может оставаться спокойным при землетрясении. Мы видели, растерянных рыцарей, которые смотрели на свои руки, а потом опускались на землю. Гипноз сошел.

— Донна, мы сделали это! — кричал Эд, — мы напугали людей так сильно, что сработало. Донна!

Эд поднял меня, закружил. Стало свободно и тепло на душе. Я улыбалась. Получилось. Снова незабываемое чувство, что все возможно. Чувство, что мы можем перевернуть мир, если захотим. И тут я поняла, почему мой Эд был так уверен в победе, почему мой Эд не боялся, а этот мальчишка не спешил рисковать. Легко быть смелым, когда за твоей спиной уже куча побед, а этому мальчишке— Эду вряд ли доводилось побеждать.

Мы застыли, глядя друг другу в глаза. Эд медленно поставил меня на землю и коротко кивнул. Мы оба понимали, расслабляться нельзя, у нас есть дело. Пока суматоха, пока паника. Мы побежали в сторону королевской тюрьмы. Стражи не было, но двери закрыты на ключ. А где ключи? Из подземелья выбегал запыхавшийся рыцарь.

— Бегите! Землетрясение! — кричал он.

— Где ключи? — крикнул ему Эд.

— От камер — во дворце, в ключнице! Спасайтесь!

Земля снова сотряслась. Снова Эд еле удержал меня на ногах. Снова послышались вопли снаружи.

— Надо поторопиться, пока ни до кого не дошло, что землетрясения нет, — сказал Эд.

Я кивнула.

— Твой ключик на шее случайно не от тюрьмы? — спросил он с хитрой улыбкой.

— К сожалению — нет.

Я вздохнула. Планы изменились. Теперь надо попасть в королевскую ключницу и утащить несчастные ключи.

— Если идти во дворец, то надо сейчас, — сказал Эд, — пока все разбежались!

— Да, ты прав. Пора!

Мы уже делали то же самое. Мы уже проникали во дворец. Это было таким далеким, но сейчас, только бросив на замок взгляд, я поняла, что все это было вот только что. Только что мы стояли у потайного входа, нарядные, готовые пойти на бал-маскарад.

— Не