Его сбежавшая Принцесса - Дарья Адаревич

Мир исчез. Я ведь тоже хотела этого. Больно признаться, но хотела… Корзинка с продуктами упала куда-то на тропинку. Но плевать на корзинку. Я обхватила его шею. Кудряшек не было. Короткие волосы. Я понимала, что целую семнадцатилетнего Эда. Другого Эда. Не моего Эда. Я понимала, что предаю. Я понимала. И все же после моего рваного вдоха, мы слились в поцелуе снова. Дул легкий ветерок. Хорошо… как же хорошо… Эд разорвал поцелуй. Отошел.

— Кого ты целовала? — спросил он, — меня или его?

Тебя. Тебя. Но я просто хлопала губами, не в силах произнести ни звука.

— Так я и знал, что его, — вздохнул Эд, и, подняв корзину с продуктами, пошел в сторону домика Гнеи.

Глава 17. Спрячь меня! Снова…

Я смотрела на уходящего Эда. Шел быстро, забавным подпрыгивающим шагом. Я его целовала. Только что. Целовала, отдавая себе отчет в том, что это не мой Эд. Голова шла кругом. Это же хорошо. Хорошо, что в глубине души он мне начал нравиться. Но это предательство. Я чувствовала, что это предательство Эда. Моего Эда. Но я ведь не стала любить его меньше. Как сложно! Послышался топот копыт. Кто? Кто это? Лошади. Королевский герб. Неужели это те самые рыцари, что ездят по всем округам в поиске подходящей девушки? Но как они планируют меня искать? Я же была в маске?!

Наверняка, по телосложению, цвету волос, цвету глаз… по тому, насколько мне подходит зеленый цвет.

Рыцари приближались. А тут как раз я на дороге. Мысли неслись. Что делать? Что делать? Я сиганула с обрыва в канал. Покатилась вниз. Содрала ножу на коленке. Как же больно. Защипало. Наконец приземлилась в грязную воду. Руки в грязи, лицо в грязи. Я сделала глубокий вдох. Притаилась. Рыцари проехали рядом. Я осталась незамеченной. Подождала несколько минут. Вылезла. С меня текла противная коричневая жидкость. Шмыгнула носом. Рукавом попыталась вытереть лоб, но только развезла грязь еще сильнее.

— Гады, — прошептала я им вслед, — загипнотизированные гады.

Посмотрела на свое грязное платье. Попыталась отряхнуться. Не вышло. Снова шмыгнула носом. Неудивительно, что Эду даже в голову не пришло, что я могу быть принцессой. Где вы видели такую принцессу?

Пока плелась в сторону домика Гнеи, размышляла о том, как бы отреагировала прежняя я, если бы встретила нынешнюю. Я представляла, что перемещаюсь во времени, и вваливаюсь в комнату к себе, к принцессе Македонии в тот самый момент, когда она (я) сидит перед зеркалом и готовится сбегать со свадьбы.

Я представила, как открываю дверь и стою в проходе, усмехаясь.

— Кто ты? — прошептала бы Македония из прошлого.

— Что? Не узнаешь?

Потом она бы распахнула глаза и попятилась к стене, а я бы захохотала.

Да, я стала грубее, сильнее, злее. Не знаю, хорошо это или плохо, но такова была реальность. И мне оставалось это лишь принять.

Дорога завернула к домику, а мысли завернули к размышлениям об Эде. Я представила, что мой Эд встречает Эда из прошлого. Заулыбалась. Мой Эд бы отчитал семнадцатилетнего Эда, за уши бы его оттаскал. Только я собралась подниматься по ступенькам в домик Гнеи, как меня схватила за локоть чья-то рука.

Повернулась. Это Эд.

— Ты из какой канавы вылезла? — спросил он.

— Не твое дело, — я попыталась вырвать руку из хватки, но Эд держал меня крепко, — ну чего?

— Там стража. Пошли за мной.

Эд завел меня в коровник. Прикрыл двери.

— Они обыскивают дом, — сказал Эд, — осматривают всех. У них твой портрет.

— Похожий портрет?

— Похожий, но там ты в маске, поэтому рыцари надевают на всех маску.

— Плохо.

— Плохо.

Мы переглянулись, и я увидела, как на лице Эда появляется широкая улыбка.

— Чего? — не удержалась я.

— Ты такая грязная, забавная.

Я снова вытерла лицо рукавом, и Эд рассмеялся. Негодяй. Мой Эд бы не стал смеяться, он бы вытер меня чем-нибудь, пожалел бы, подбодрил.

— На минутку оставил тебя, а ты уже влипла в неприятности, — смеялся Эд, — лужу где-то нашла.

Я провела рукой ему по лицу, испачкав.

— Обиделась? Ты обиделась? — хохотал Эд, вытирая щеку.

— Не смейся!

— Какая хрюшка!

Я снова бросилась на Эда, чтобы измазать его. Эд убегал, я догоняла. По всему коровнику. В какой-то момент мне стало весело, легко. Мы просто дурачились. Эд уже тоже стал чумазым. С короткими светлыми волосами он стал выглядеть моложе и проще. Наконец мы замерли, поймав друг друга в объятия.

— Попался, — прошептала я.

— Нет, это ты попалась.

Снаружи послышались шаги.

— Прячься, — среагировал Эд.

Он осмотрелся, разгреб сено, подготовленное для кормежки коровы. Я залезла в сено. Сердце колотилось, как безумное. Такое уже было. Эд уже прятал меня в сене, Эд уже прикрывал меня. Голова гудела. Нереальный момент. Да что ж такое?! Почему все повторяется! Почти сразу же, как мое тело оказалось спрятано, двери коровника распахнулась.

— Зачем пожаловали? — послышался голос Эда.

— Ищем девчонку, — заговорил один из рыцарей, — темные волосы, маленькая, худенькая.

— Как видите, здесь только Вы и я, и ни один из нас не похож на маленькую девчонку.

Что-то знакомое. Слишком знакомое. Я словно переместилась в тот день, когда меня прятал Эд в первый день нашего знакомства.

Молчание. Снова послышались шаги. Рыцари обходили коровник. Искали мои следы.

— Почему вы ее ищете? — спросил Эд, — что она натворила?

Возможно, это мой уставший отчаявшийся мозг, но показалось, что когда-то Эд уже задавал страже этот вопрос. Точно такой же вопрос.

— Не твое дело, парень.

— Вы сами-то знаете? — спросил Эд, — или вам приказали, и вы выполняете?

Шаги. Они приближались.

— Вы марионетки, — продолжал Эд, — и даже не понимаете этого. Вы заколдованы, знали об этом?

Звук удара. Сердце сжалось. Хотелось вылезти, узнать, в чем же дело?! Что случилось?! Я сжала кулаки, съежилась. Снова звуки удара. Шаги. Хлопнула дверь. Я вдохнула поглубже. Сосчитала до пяти, и разгребла сено. Села. Рыцари ушли. В коровнике остались трое. Эд, я и корова.

— Что случилось? — спросила я.

Эд повернулся на меня, я увидела разбитую губу.

— Я отлучилась на минутку, а ты успел подраться.

Он заулыбался и опустился рядом со мной на сено. Лег. Я представила, что сюда приходит художник, и ему говорят: «А вот наши принц и принцесса, нарисуйте их портрет!». И он начинает писать картину. Чумазые молодые люди на сене в коровнике. Забавно.

— Горжусь тобой, — сказала я.

— Меня побили.

— Ты не ударил в ответ. Сдержался. Сдержался, чтобы не создавать проблем.

— Вообще-то, — Эд посмотрел на меня с ухмылкой, — просто они были