Порочные привычки мужа - Джейн Фэйзер

Следующим утром леди Фолконер приняла дона Антонио в гостиной. Он вошел в комнату, одетый, как обычно, в черный сюртук. Впрочем, по такому случаю, он добавил светлое пятно — жилет в серую и черную полоску и серые панталоны. Белые складки накрахмаленного шейного платка высоко вздымались над подбородком, напоминая плоеные воротники испанских грандов, начищенные ботфорты блестели как зеркало, а в руках он держал шляпу и трость.

Вне всякого сомнения, он представляет собой весьма элегантную и впечатляющую фигуру, думала Аурелия, откладывая в сторону пяльцы и вставая с кресла, чтобы поздороваться с гостем. Но элегантность костюма даже за все блага мира не могла бы скрыть жесткую линию рта и пустоту черных глаз.

— Миледи. — Дон Антонио помпезно раскланялся. — Могу я сказать, что сегодня утром вы просто обворожительны?

— Можете, дон Антонио. — Аурелия улыбнулась, протягивая руку. — А я обвиню вас в бесстыдной лести, но комплимент все равно приму с удовольствием.

Он поцеловал ее руку, удержав ее чуть дольше, чем это было необходимо.

— Вам польстить невозможно, леди Фолконер.

Она только улыбнулась в ответ на это и показала на кресло.

— Не желаете освежиться? Может быть, кофе, или вы предпочитаете херес?

— Я с радостью выпью того же, что и вы, моя дорогая мадам. — Он положил шляпу и трость на столик у стены и уселся грациозно, как кот, скрестив щиколотки.

Аурелия кивнула и позвонила. Джемми появился мгновенно.

— Пожалуйста, кофе, Джемми.

— Да, мэм. — Юноша закивал и попятился.

— Так что, мадам, вы уже подумали о поездке в Ричмонд-парк? — осведомился дон Антонио, старательно счищая несуществующее пятно с безупречного рукава.

Аурелия приняла расстроенный вид.

— К сожалению, дон Антонио, возникли сложности. Вы… — Тут появился Джемми с кофе, и она замолчала, дожидаясь, пока юноша поставит все на низкий столик перед ней. — Спасибо, Джемми, это все.

— Хорошо, мэм, — весело ответил Джемми и торопливо вышел.

Аурелия налила кофе в чашки севрского фарфора.

— Мой муж запретил мне эту поездку.

На суровом лице гостя мелькнуло странное выражение, но исчезло так быстро, что Аурелия подумала — не показалось ли ей.

— Какая жалость, — произнес он бесстрастным тоном, глядя на нее глазами, блестевшими, как черные полированные камни.

Аурелия уныло посмотрела на него.

— Боюсь, он несколько старомоден и, как я говорила еще вчера, чересчур заботлив. Он считает, что я недостаточно искусная наездница, чтобы ехать в Ричмонд без него. — Она укоризненно улыбалась. — Насколько я понимаю, прогулочные аллеи в Ричмонде не так ухожены, как дорожки в Гайд-парке.

— Это верно, — отозвался дон Антонио, сделав глоток кофе. — Признаюсь, что я разочарован, мадам, но вполне понимаю позицию вашего супруга. Он не настолько хорошо меня знает, чтобы быть уверенным, что я сумею уберечь его супругу от несчастного случая.

Снова угроза, словно быстро мелькнувший клинок. Аурелию опять зазнобило. Она взяла кофейник, надеясь, что руки не задрожат, и она сумеет налить кофе в чашки. Этой минутной передышки хватило, чтобы Аурелия вновь обрела самообладание.

— В Ричмонд мы не попадем, сэр, но мой муж не возражает против прогулок поближе к дому. — Она, улыбнувшись, протянула ему полную чашку. — Обещаю показать вам кое-какие лондонские достопримечательности. Мы можем взять карету и съездить посмотреть львов у Биржи, если хотите. Или погулять в Грин-парке.

— Скажите, это правда, что в Грин-парке пасутся коровы? — полюбопытствовал дон Антонио, внимательно глядя на нее. — Мне кажется, для городского парка это чересчур эксцентрично.

— В английских законах хватает эксцентричности, — хихикнув, ответила Аурелия. — Общественное право на выпас скота очень ревностно охраняется. Лондонцы в течение нескольких столетий имели право пасти свой скот в Грин-парке. А желающим доярки продадут чашку парного молока.

— Боюсь, от этого удовольствия я вынужден отказаться, — заявил дон Антонио и поставил чашку на столик. — Но удовольствие от вашего общества, мадам, — это совсем другое дело. — Тут раздался энергичный стук дверного молотка, и вновь досада мелькнула на лице испанца.

Аурелия вскочила на ноги, едва услышав голоса в холле.

— О, умоляю, извините меня, дон Антонио! Она кинулась к двери гостиной.

— Лив… Лив! О, как я рада тебя видеть! Когда ты приехала в Лондон? И малыша принесла! — Аурелия обняла подругу, а затем повернулась к няне, державшей в руках сверток. — О, дайте его мне. — Она взяла завернутого в одеяльце ребенка и всмотрелась в крошечное сморщенное личико.

— Разве он не красавчик? — спросила Ливия, сияя материнской гордостью. Она отогнула край одеяльца, чтобы Аурелия как следует, рассмотрела ее сына. — Князь Александр, познакомься со своей крестной мамой, — велела она малышу.

Аурелия внезапно вспомнила про дона Антонио, покинутого в гостиной, и сказала:

— У меня визитер, Лив. Пойдем в гостиную. — Держа на руках младенца, она первой вошла в комнату. — Простите меня, дон Антонио, за то, что я вот так убежала. Моя давняя подруга только что вернулась в Лондон со своим новорожденным сыном. Ливия, позволь представить тебе дона Антонио Васкеса. Дон Антонио — княгиня Прокова.

Дон Антонио склонился над рукой княгини. Он уже хотел уйти, как в гостиную ворвалась Корнелия.

— Вот ты где, Лив! Я так и думала. О, дайте мне на него посмотреть! — Она взяла младенца у Аурелии. — Он очарователен… но должна сказать тебе, Лив, что ни капельки не похож на твою миниатюру.

— Нет, — согласилась, смеясь, Ливия. — Боюсь, что не такой уж я хороший художник.

Дон Антонио кашлянул.

— Леди Фолконер, мне пора. Боюсь, я тут лишний.

— О, простите меня, от волнения я забыла о приличиях, — извинилась Аурелия. — Нелл, не думаю, что ты знакома с доном Антонио Васкесом. Дон Антонио — леди Бонем.

Корнелия с откровенным любопытством посмотрела на испанца.

— Вы новичок в городе, сэр?

— Я здесь всего лишь несколько недель, мадам.

— Странно, что мы до сих пор не встречались. Обычно, когда моя подруга с кем-то знакомится, я с этими людьми тоже знакомлюсь.

Корнелия кинула быстрый взгляд на Аурелию, но та промолчала.

— В таком случае я просто обязана послать вам приглашение на мой бал, дон Антонио. Он состоится в следующую субботу… Боюсь, я предупреждаю вас слишком поздно, но все же надеюсь, что вы окажете мне любезность и примете приглашение.