Неотразимая герцогиня - Бертрис Смолл

Ее пальцы внезапно впились в его руку. Она настойчиво смотрела ему в глаза.

— Это безумие! — пробормотал герцог, хотя все понял.

— Я смогу тебе помочь, — пообещала Аллегра.

— Подумаю, — пообещал Куинтон.

— Мы поедем вместе, — улыбнулась она, показывая, что больше говорить не о чем.

— Мы все поедем, — жизнерадостно объявила графиня Астон.

— Что?! — воскликнул ее муж.

— Да, Кэролайн, — согласилась леди Уолворт, поднимая глаза. — Я тоже обязана помочь графине! Она моя кузина, хотя до сего дня я этого не знала.

— О, дорогие, — выдохнула леди Беллингем, — как мне благодарить вас?

И она снова захлюпала носом.

— Где ваш муж? — спросил герцог.

— Бедный Фредди слег в постель. Чувствует себя виноватым в том, что сам не поехал во Францию, когда граф д'Омон был убит, и не привез Анн-Мари с детьми в Англию. Как он будет счастлив, узнав, что вы, милые молодые люди, собираетесь спасти его племянницу! — Она поспешно поднялась и направилась к двери. — Я должна немедленно все ему рассказать!

— Черт возьми, ну и неразбериха! — воскликнул герцог.

— Нужно немедленно собираться, — заметил граф Астон.

— Совершенно верно, — согласился лорд Уолворт. — Бедная старушка совсем расстроена. Она так много сделала для нас, неужели мы окажемся неблагодарными?

— Как скоро мы сможем отправиться в путь? — спросил граф.

— Через два-три дня, не раньше, — ответил герцог. — Нужно подробно разузнать у лорда Беллингема, где живет его племянница. Придется снова взять твою яхту, Маркус. Она быстроходна и остойчива.

— Решайте, что взять с собой, а я позабочусь о припасах. — предложил лорд Уолворт.

— Вы только послушайте их! — возмутилась Аллегра. — Строят планы, словно нас здесь нет, и при этом понятия не имеют, что нужно делать. Ох уж эти мужчины!

— Мы в самом деле собираемся ехать? — спросила Кэролайн.

— Разумеется, — кивнула Аллегра. — Твоей двоюродной сестре грозит беда! Кстати, что, по-твоему, подумает графиня, когда к ней в дом вторгнутся три англичанина и объявят, что они пришли отвезти ее и детей в чужую страну? Ей не известно, можно ли им доверять и действительно ли они те, за кого себя выдают. Вдруг именно они собираются похитить наследство ее сына? Женщина же всегда сумеет убедить графиню, что все хорошо и ей нет нужды бояться.

— Но пока что нас собираются оставить здесь, — вмешалась Юнис.

— Мы им не позволим, — подмигнув, пообещала Аллегра, — О, как жаль, что Сирена не сможет к нам присоединиться!

— У тебя уже есть план? — справилась Кэролайн.

— Насколько хорош ваш французский? — спросила Аллегра.

— Лучше не бывает, — ответила Юнис.

— Превосходен, — уверила Кэролайн.

Аллегра улыбнулась:

— Муж сказал мне, что, к сожалению, он один из всех неплохо знает французский. У них просто не будет иного выхода, и придется взять нас с собой.

— Но у тебя есть план? — настаивала Кэролайн.

— Кажется, да. Только дайте мне один день, чтобы убедить Куинтона, что мой план сработает.

Леди Беллингем вернулась в гостиную как раз в ту минуту, когда гости уже уходили. Они пообещали навестить ее на следующий день и расспросить лорда Беллингема, где находится деревня Сен-Жан-Батист, а уж потом начать приготовления к экспедиции.

— Фредди так обрадовался, — сообщила леди Беллингем, — а я так просто счастлива! О, дорогой Куинтон, что бы мы делали без таких друзей, как вы! Как приятно, что я смогла принять хоть ничтожное участие в вашей с Аллегрой судьбе. Теперь недостает только наследника, и больше вам нечего желать. Все будет прекрасно!

— Все будет прекрасно, дорогая леди Кларис, только когда мы благополучно доставим в Англию вашу племянницу с детьми, — галантно заметил герцог, с поклоном целуя руку дамы. — Ждите нас завтра в одиннадцать.

Друзья распрощались перед домом Беллингемов. Устроившись в карете, Аллегра прижалась к мужу и счастливо пробормотала:

— Как чудесно, что мы можем помочь бедной леди Беллингем!

Герцог тяжело вздохнул:

— Душа моя, тебе стоит оставить все мысли о поездке.

Неужели ты действительно собираешься пуститься в столь опасную авантюру? О Кэролайн и Юнис я не говорю, они очаровательные пустышки, которых можно уговорить на что угодно. Пойми, если нас поймают, то просто убьют! Оставь подобные предприятия мужчинам. Клянусь, мы спасем графиню и ее семью!

— Каким образом? — с деланной наивностью осведомилась Аллегра.

— Каким образом? — недоуменно повторил он.

— Вот именно, дорогой, каким? Какой умный план спасения сложился в твоей голове? Я не успокоюсь, пока не узнаю, поскольку, как ты резонно заметил, эта затея крайне опасна.

Итак, что ты намереваешься предпринять?

Посторонний вряд ли уловил бы в тоне Аллегры нечто необычное, но Куинтон Хантер насторожился. Честно говоря, он понятия не имел, как вызволить из беды племянницу леди Кларис.

— Думаю, проще всего будет подкупить тех, кто стережет графиню с детьми, — медленно выговорил он, безуспешно пытаясь дополнить так называемый план какими-нибудь деталями. Но ему на ум так ничего и не пришло.

— Понятно, — кивнула Аллегра.

Опять этот вкрадчиво-снисходительный тон! Куинтон нервно передернул плечами, помолчал, но, не в силах сдержать любопытства, выпалил:

— А ты? Что бы сделала ты?

— Ты сам утверждал, — начала Аллегра, — что единственный из своих друзей сносно говоришь по-французски, а Оки, Маркус и Дри двух слов связать не могут. Что, если мы явимся в дом графини переодетые крестьянами? Объясняться будут только женщины и ты. Маркус и Дри время от времени могут вставлять «Oui»[7], а остальное время помалкивать. Неужели мы не сумеем убедить охрану, что явились за графиней и ее детьми, чтобы отвезти их на чай к мадам Гильотине? Если мы будем вести себя так же нагло и грубо, как те мерзкие ведьмы-вязальщицы, которые целыми днями просиживают у эшафота, нам, несомненно, удастся увести пленников из дома. Вряд ли их слишком строго охраняют, хотя бы потому, что тем, кто замыслил украсть наследство маленького Жана-Робера, и в голову не придет, будто кто-то посмеет спасать аристократов.

Кроме того, наглые воры наверняка утаили свои намерения от парижских властей. Как только мы выведем графиню из дома, то сразу свяжем стражей, чтобы они не вздумали отправиться в деревню и проверить правдивость наших слов.

Герцог Седжуик на несколько минут лишился дара речи.

Разумеется, в глубине души он понимал, что Аллегра образованна и умна, но разве можно так просто свыкнуться со столь крамольной мыслью ему, человеку светскому, живущему в обществе, где женщине отводилась роль прелестного, очаровательного украшения гостиной? Только Аллегра не игрушка, которую можно выставить напоказ, а потом убрать на полку. Ко всем прочим ее свойствам у нее достаточно твердый характер.