Оторва: Страсть без запретов - Эдуард Снежин

Пришел поздно, часов в десять. Ларисы еще не было. Над столом висело новое овальное зеркало, вместо прежнего, прямоугольного. Теплое чувство нежности к девочке объяло меня.

— Любит, любит, — шептал я.

Однако за окном смеркалось, а ее все не было. Я проглотил стакан бюракана, пища в горло не лезла, и вышел на улицу.

«Где искать ее? — думал я, бросая одну сигарету за другой. — На ее квартире? Бесполезно. Связка ключей брошена на тумбочку рядом с телефоном».

Все-таки я вернулся за ключами и дошел до дома, где жила девушка — на краю города. Но мне никто не открыл.

«Что случилось? Скоро двенадцать».

Наш город выстроен в лесу, от моего дома он зеленеет через дорогу, и по всем кварталам тоже разбросаны островки невырубленного леса.

Я перешел шоссе и пошел по асфальтовой дорожке вдоль деревьев.

Вдруг я вспомнил про Виктора: «Она там! Он же здесь рядом живет!»

Лихорадочно ускорил шаг. Почудилось: Лара где-то рядом! Напряженно всмотрелся в глубину леса. Послышалось всхлипывание, я увидел бредущую в темноте девушку. Родной голос!

Она совершенно голая, спотыкается о корни деревьев, чуть не падает. Я подбегаю, она падает мне на грудь и рыдает. Ее ротик источает неповторимый аромат рижского бальзама. Без сомнения, идет от Виктора — в городе этот напиток не продается.

— Что случилось?

— Пойдем домой, я замерзла!

Ее на самом деле трясет. Снимаю с себя и надеваю на нее свитер.

Пострадавшая рыдает до самого моего дома и, залпом захлестнув полный стакан бюракана, всхлипывает:

— Я думала — как пойду голая по городу?

— Ты была у Виктора?

— Да, у этой сволочи.

— Ты же не хотела встречаться с ним!

— Он позвонил мне и слабым голосом попросил прийти — тяжело болен.

— Сыграл на жалость?

— Конечно. Здоров как бык.

— Что потом?

— Стандартная программа: выпивка, приставание.

— Разве можно оставаться одной с мужчиной и пить? Он явно расценит, что девушка пришла трахнуться!

— Я такая дура! — плачет Лариса.

Молчу. Она цепко ловит мой взгляд:

— Не думай, ничего не было. Я тебя люблю!

Не мешаю ей высказаться.

— Он пытался взять меня силой, не вышло, я тоже сильная. Тогда он изодрал мое платье и трусы и вытолкнул на площадку. Думал, что попрошусь назад, но я сбежала и проскочила в лес.

Подымаюсь со свирепым видом.

— Ты куда?

— Бить ему рожу!

— Не надо, не надо, милый! — вцепляется в меня Лариса. — Не сегодня, мне страшно оставаться одной!

«Ладно, куда он денется», — думаю я, в глазах красавицы ужас. Вдруг сознание отмечает, что мстить Виктору хочется больше не за то, что он надругался над девушкой, а за то, что предал нашу мужскую дружбу.

«Господи, какие мы все эгоисты», — ужасаюсь я.

Усталая гуляка задремала и пресекла на этот раз всякие попытки близости, хоть мной и овладело дикое желание овладеть ею, как и в тот раз, когда она рассказала об изнасиловании.

Утром я собрался «чистить Витьке рожу», пока он не ушел на работу.

— Опоздал, — усмехнулась Лариса, — он сегодня в отпуск уехал, кстати, у него был билет на самолет и для меня.

— Что ж вчера не сказала?

— Зачем? Я не сучка, а ты не кобель, чтобы драться за самку.

Я задумался над поведением Виктора. Наверно, он не сомневался, что покорил сердце девчонки, а мне подсунул ее для проверки, пощекотать нервы.

И завибрировал, когда понял, что роскошное чудо бросило его.

«Имеем — не жалеем, потерявши — плачем», — вспомнился мудрый стих.