Найти свою звезду - Барбара Картленд

Обернувшись к дворецкому, Бетти сказала:

— Передайте Джонс, что я навещу ее позже. Надеюсь, у нее уже побывал доктор?

— Да, миледи, и сказал, что зайдет еще раз завтра. Мне кажется, Джонс сейчас спит.

— В ее положении это самое лучшее, — одобрила Бетти. — Через полчаса мы с мисс Уортингтон будем пить чай. Подайте его в будуар.

— Слушаюсь, миледи. Дворецкий поклонился и вышел из комнаты.

Бетти взглянула на Тарину. Чувствовалось, что она встревожена.

— Вообрази мое положение! — воскликнула она. — Моя горничная подвела меня именно тогда, когда я больше всего в ней нуждаюсь! Придется подыскать кого-нибудь на ее место, но боюсь, что это почти невозможно. — Немного помолчав, она продолжала: — Надо упаковать вещи, хотя большую их часть Джонс уже уложила. А вот что касается новой горничной… Ну разве я в состоянии найти другую в такой спешке, да еще чтобы она умела как следует ухаживать за моей одеждой и знала, как меня причесывать?

И она воззрилась на шкафы с платьями, как будто ожидала ответа именно от них.

— А знаешь, — рискнула предложить Тарина, — я, пожалуй, смогла бы уложить вещи, если тебе это хоть чуточку поможет.

— Вообще-то, наверное, с этим могли бы справиться и служанки, — задумчиво произнесла Бетти.

Вдруг она обернулась к кузине. Чувствовалось, что ее осенила новая мысль.

— Тарина! — воскликнула Бетти. — А ведь, помнится, ты прекрасно причесывала меня до моего замужества. И, по-моему, ты очень хорошо шьешь.

Тарина удивленно взирала на кузину, силясь понять, к чему она клонит.

Нерешительно, как будто боясь обидеть девушку, Бетти спросила:

— Ну как, поедешь со мной? Или я слишком многого у тебя прошу?

— Поеду ли я с тобой на яхте? — уточнила Тарина.

— Вот именно, — подтвердила Бетти. — Но мне неудобно просить маркиза пригласить тебя в качестве еще одной гостьи.

— Разумеется! Об этом не может быть и речи, — запротестовала Тарина. — Но, если хочешь, я могла бы отправиться с тобой в качестве горничной или просто служанки.

У Бетти отлегло от сердца, и она от души произнесла:

— Ничего другого я от тебя и не ожидала, но, по правде говоря, моя просьба слишком нескромная. Да еще в то время, когда ты ищешь место…

— Да, конечно, — подтвердила Тарина, — поэтому я и пришла к тебе. А разве может быть более чудесная работа, чем служить у тебя, да еще и иметь возможность отправиться за границу!

Бетти села на стул у камина и задумалась.

— Надо все тщательно обдумать, — решила она. — Но понимаешь, Тарина, я в отчаянии — просто в отчаянии!

— Я тебя понимаю. А ведь ты должна выглядеть наилучшим образом, чтобы очаровать маркиза.

«Как будто есть на свете мужчина, которого моя кузина не сумела бы очаровать», — добавила Тарина про себя.

Даже несмотря на тревогу, Бетти выглядела прелестно.

В ее волосах играли солнечные лучи, и она походила на сказочную принцессу, всю в розовом, белом и золотом, еще больше, чем прежде, достойную кисти Фрагонара.

— Ты должна подробно объяснить мне, чем занимается горничная, когда не прислуживает тебе, — попросила Тарина. — Я уверена, что в этом нет ничего сложного.

— Здесь, в доме, трудности наверняка бы возникли, — возразила Бетти. — Я думаю, нам не удалось бы одурачить слуг. Маркизу же я говорила, что возьму с собой Джонс. Он не возражал. — Помолчав, она добавила: — Кстати он сказал, что остальные дамы будут путешествовать без горничных, потому что те, по его словам, ненавидят море.

Тарина рассмеялась:

— Так оно и есть! Помнится, много лет назад твоя мать жаловалась, что Эштон, ее горничная, отказалась ехать вместе с нею в Париж.

— Совершенно верно! — воскликнула Бетти. — И хотя для мамы это создало дополнительные неудобства, в то же время поездка без Эштон была намного приятней, чем с нею.

— Мне кажется, слуги вообще ненавидят всяческие перемены и переезды.

— Бот потому-то я и наняла француженку. Они такие непоседы!

— Ты говоришь, француженку? А я думала…

Бетти рассмеялась:

— Ты удивлена, потому что слышала, как мы называли ее «Джонс». На самом деле эту девушку зовут Жанзе. Вообрази, что сделали слуги с ее именем! Они начали было звать ее «Джонзи». Этого я не могла вынести и в конце концов остановилась на «Джонс». Так я и слугам велела ее называть.

Тарина усмехнулась:

— Разумное решение, вне всякого сомнения, хотя, как видишь, меня оно сбило с толку.

— Ну, тебя-то мы будем звать Жанзе, — успокоила девушку Бетти, — а так как по-французски ты говоришь гораздо лучше меня, никто ничего не заподозрит. И то, что по виду ты отличаешься от обычной горничной, тоже можно объяснить тем, что ты француженка.

— Надеюсь, что отличаюсь! — воскликнула Тарина.

Обе рассмеялись. Но через минуту, снова став серьезной, Бетти сказала:

— И все-таки, дорогая, ты уверена, что не возражаешь против поездки со мной в качестве прислуги?

— Возражаю?! — Тарина даже задохнулась от переполнявших ее чувств. — Да я просто в восторге! Должно быть, ангел-хранитель привел меня в твой дом как раз в нужный момент.

Заметив, что кузина собирается что-то возразить, девушка быстро добавила:

— А теперь проявим благоразумие и приступим к работе. Расскажи мне подробнее, что я должна делать.

— Нужно упаковать еще один чемодан, — откликнулась Бетти, — но в этом тебе помогут служанки. И не говори им, что едешь со мной в качестве горничной. Пусть они думают, что ты — гостья маркиза.

Наступила неловкая пауза, затем Тарина, запинаясь, промолвила:

— Вряд ли они в это поверят, Бетти. Посмотри, как я выгляжу! Ты не могла бы… дать мне хоть чуточку денег?.. Совсем немного, просто чтобы купить себе еще одно платье, поприличней…

— Только одно?.. — начала было Бетти, но тут же осеклась. Только сейчас она обратила внимание на одежду кузины и воскликнула: — Ах, Тарина, как же я не подумала об этом! Мне уже давно следовало бы поспать тебе какие-нибудь свои платья. Мне даже в голову не приходило… А ведь у меня масса нарядов, которые я уже не ношу, и…

Внезапно она умолкла, а через секунду вскрикнула, как будто впервые пораженная этой мыслью:

— Но ведь ты в трауре! А впрочем, я кое-что придумала…

Тарина, ничего не понимая, уставилась на кузину.

— Я сама целый год носила траур, — пояснила Бетти. — Ты ведь знаешь этих французов — они так скрупулезно соблюдают все условности, что в течение года после смерти близких напоминают ворон. И так до самой последней минуты, пока срок скорби не истечет!