Два скандала и одна свадьба - Шантель Шоу

Хотя они воспользовались черным входом, им все же пришлось пройти через лобби, отделанное мрамором и золотом. Светская публика, прибывшая на благотворительный вечер, собралась тут же. Мина чувствовала себя уличной оборванкой. Она облегченно выдохнула, когда Аксель направился к лифтам, подальше от высокомерных взглядов персонала.

Двери лифта закрылись. В небольшом пространстве она остро ощутила его присутствие. Аксель протянул руку и убрал волосы с ее лица. Она напряглась. Слуховые аппараты были крошечными – они вставлялись в ушные раковины, – но с близкого расстояния были заметны. Говорить Акселю о частичной потере слуха Мина сочла излишним: она все равно больше не увидит его. Завтра он возвращается в Сторвхал. Мина не понимала, почему он предложил ей поужинать с ним, как не понимала и того, почему приняла приглашение. Неожиданно она почувствовала себя неуютно. Что, во имя всего святого, она делает в роскошном пятизвездочном отеле с мужчиной, которого не знает?

– Что-то не так? – мягко спросил Аксель. – Если ты передумала насчет ужина, я договорюсь, чтобы тебя отвезли домой. – Он умолк, а когда снова заговорил, хрипотца в его голосе вызвала в теле Мины дрожь. – Но я все же надеюсь, что ты останешься.

– Это просто нелепо, – вырвалось у нее. – Мы с тобой ничего не знаем друг о друге.

– Тебе известно, что я поклонник Шекспира и любитель шоколадного мусса. – Его голубые глаза сверкнули, как бриллианты. – А я знаю, что у тебя замечательный актерский талант. – Он понизил голос. – И целуешься ты изумительно.

Дыхание Мины пресеклось.

– Ты не должен так говорить.

– Я должен сказать, что ты не умеешь целоваться? – Он улыбнулся, но глаза остались серьезными. – Я не умею лгать, ангел, ты просто чудо, и я способен думать только о том, как сильно мне хочется поцеловать тебя снова.

Мина не знала, была она обрадована или разочарована тем, что лифт остановился и двери плавно открылись. Она шла за Акселем по коридору, покрытому ковром, а внутренний голос уговаривал ее бежать отсюда как можно дальше. Глаза ее расширились, когда Аксель открыл двойные двери и они оказались в элегантно обставленном номере. Стол был накрыт для ужина. В номере стояли вазы с лилиями. Горели свечи, и атмосфера была чрезвычайно интимной.

Аксель подошел к бару и вытащил из ведерка со льдом бутылку шампанского. Он откупорил бутылку с ловкостью, которая свидетельствовала о том, что ему часто приходится это делать. Налив шампанского в два высоких бокала, он подал один Мине.

– Предлагаю выпить, пока будем изучать меню, – предложил он.

Мина смотрела, как он пьет шампанское. Его темно-русые волосы снова упали на лоб, и ей безумно хотелось провести по ним пальцами. Она отпила глоток и с запозданием подумала о том, что пить шампанское на голодный желудок опасно. Шампанское сразу же проникло в кровь, ударило в голову, и та закружилась.

– Прошу, садись. – Аксель бросил куртку на подлокотник дивана и сел, похлопав по сиденью.

Закинув ногу на ногу, он положил руку на спинку дивана. От этого движения его черная шелковая рубашка натянулась на широкой груди. Вид у него был расслабленный и опасно сексуальный. Сердце Мины заколотилось сильнее.

– Мне бы сначала в ванную, – неуверенно сказала она.

– Первая дверь налево по коридору, – отозвался Аксель.

«Возьми себя в руки», – одернула себя Мина несколько секунд спустя, глядя в зеркало на свое зардевшееся лицо. Она была совсем не похожа на себя, выглядела более оживленной, чем всегда. Внутри ее словно зажглась лампочка. Ее глаза казались огромными: зрачки были расширены и ярко блестели, выдавая возбуждение, которое она не могла контролировать. Проведя языком по губам, она сразу вспомнила, как Аксель раздвинул их в поцелуе.

Чтобы снизить температуру, подскочившую сразу до точки кипения, Мина подставила руки под холодную воду. Может, если снять куртку, она немного остынет? Однако при виде затвердевших сосков, провокационно выпирающих из-под тонкой блузки, она передумала. Нет, куртку ни в коем случае снимать нельзя. Пусть лучше будет жарко, чем неловко!

Проклятье! Ей все-таки придется выйти и встретиться с Акселем лицом к лицу. Как-никак она актриса. Можно сыграть роль сдержанной невозмутимой девушки. И ни в коем случае нельзя встречаться с ним взглядом.

Сделав глубокий вдох, Мина вернулась в столовую. Чтобы не смотреть на Акселя, она прикончила шампанское. Он стоял у окна, однако, когда она появилась, повернулся к ней.

– Хотелось бы мне знать, какие мысли скрываются в глубине этих загадочных зеленых глаз, – негромко произнес Аксель.

– По правде говоря, я задавалась вопросом, зачем человеку, который может позволить себе номер в пятизвездочном отеле, покупать самые дешевые билеты в театр и проводить на ногах не один вечер, а три. Впрочем, – продолжила она, размышляя вслух, – если ты в Лондоне по делам, твой работодатель оплачивает твое проживание. Наверное, ты хороший специалист, если правительство позволило тебе остановиться в одном из лучших отелей.

Аксель заколебался. Мина слышала о Сторвхале, но совершенно очевидно, что она не представляет, кто он такой. Почему он не торопится сказать правду? Хотя бы на одну ночь ему хотелось забыть о своих обязанностях монарха.

– Да, меня поселили в этом отеле, – пробормотал Аксель. – Что касается театра, то в первый вечер в кассе остались только билеты на места у сцены. Возможно, в дальнейшем мне удалось бы забронировать место на галерке, но, должен признаться, я предпочел стоять, чтобы лучше тебя видеть. Я был сражен.

Мина почувствовала себя так, словно весь воздух вышел из ее легких. Она, как и Аксель, была сражена наповал его сексуальной мужественностью, стоило ей увидеть его среди зрителей. Она взглянула на него. Глаза мужчины выдавали примитивный голод, который был отражением ее собственной жадной, необъяснимой страсти.

– Аксель… – Мина произнесла это шепотом, и его имя прозвучало как приглашение, как мольба.

– Ангел…

Он шагнул к ней. Или это она шагнула ему навстречу? Мина не поняла, как очутилась в его объятиях. Аксель наклонил голову и прильнул к ее губам в поцелуе, от которого кровь женщины воспламенилась.