Любовь и ветер - Джоанна Линдсей

Но, конечно, вы не можете. Так ведь? — Он ухмыльнулся. — Я был так великодушен и дал вам отсрочку. Но меня никогда не благодарят, как подобает, за мою доброту.

Джесси разозлилась.

— Было весьма благородно с вашей стороны, — сказала она деревянным голосом.

— Я рад, что вы понимаете. Но, конечно, не помешало бы показать это на деле. — И прежде чем она успела ответить, он продолжал:

— Дорогуша, я мог бы скостить долг, если бы вы…

— Никогда! — выпалила Джесси. — Вы получите свой долг только в деньгах!

Бадр ухмыльнулся, видя ее негодование, и костлявой рукой потянулся к ее лицу.

— Подумайте. Всякой девушке нужен мужчина. А я готов пойти даже на брак. В конце концов вы же не сможете одна вести хозяйство? Да, я могу подумать и о браке.

Его рука соскользнула на ее плечо и поползла ниже.

Джесси мгновенно съездила ему кулаком так, что всю дорогу до Денвера эта рука болела. Потрясенный, он замер. Струйка крови текла из его рта.

— И никогда больше не смейте прикасаться ко мне, мистер Бадр. — В ее голосе слышалась угроза.

— Ты пожалеешь еще об этом, девчонка, — сказал он холодно, и все его притворство слетело.

— Сомневаюсь! — парировала Джесси с жаром. — Я могу сожалеть только о том, что у меня нет сейчас ружья. И я смогла бы объяснить шерифу, почему я прошила вас пулей. До свидания, мистер Бадр.

При воспоминании об этой встрече по спине Джесси пробежали мурашки. И она постаралась выбросить из головы эти воспоминания.

Разведя костер, Джессика ощипала крупную куропатку, которую подстрелила по дороге, выпотрошила ее, разрезала на куски и кинула в горшок с водой. Добавила сухой горох, специи, немного муки, потом вынула из своих запасов густое тесто и сделала клецки, опустила в горшок. Она не ленилась готовить еду даже для себя одной. Потому что усвоила — хорошо поешь, проведешь целый день в седле и не почувствуешь голода.

Пока варилась еда, Джесси занялась лошадью. Она почистила ее, укрыла одеялом. Сама надела жакет из оленьей кожи с бахромой — прохладно. Лето кончилось. Другим одеялом она укутала ноги и пристроилась у костра поесть.

Она уже доедала похлебку, когда Блэк Стар захрапел и стал бить копытами. Джесси поняла, что она здесь не одна. Она знала, что нельзя резко вскакивать с места, как бы ни было страшно. Это как раз то, чего индейцы ждут от белого человека. Вскочишь — получишь стрелу в спину за свою глупость. И она осталась сидеть, как сидела.

Джесси подождала несколько минут, потом громким ясным голосом дружелюбно заговорила:

— Ты можешь разделить мою трапезу, я поделюсь с тобой, если ты подойдешь к костру, чтобы я тебя увидела.

Никто не отозвался. Может, ей повторить это на языке шайенов?

Она сидела, не двигаясь, и попробовала на другом языке:

— Я — Похожая На Женщину. Друг шайенов. У меня есть огонь и еда. Я поделюсь с тобой, если ты подойдешь.

И снова молчание. К Джесси уже начинал подбираться страх. Десять минут прошло без звука. Блэк Стар успокоился. Но совсем не похоже на коня, чтобы он волновался без причины. И вдруг чья-то тень нависла над ней. В ужасе Джесси прижала руку к груди. Он подошел к ней без звука. Секунду назад — пусто, и на тебе — широко расставленные ноги в мокасинах в нескольких дюймах от ее укутанных одеялом ног.

Джесси медленно поднимала глаза вверх по ногам, по чулкам с бахромой, по штанам, обтягивающим бедра, потом — по широкой обнаженной груди, перевитой выпуклыми мускулами. Шрамы свидетельствовали о мужественности и воинственности незнакомого гостя. У Белого Грома похожие шрамы.

Поднимая глаза выше, Джесси удивилась, что человеку не больше двадцати пяти лет. Его лицо цвета меди с высокими скулами, ястребиным носом и черными глазами было обращено к ней. Глаза ничего не выражали. Длинные черные волосы прикрывали половину едины, а по бокам свисали тонкие косички. В одной из них торчало голубое перо. Лук со стрелами свисал с плеча. Он ничего не держал в руках, и это означало, что он не собирается угрожать ей.

— А ты красивый, — вырвалось у Джесси.

Глаза воина встретили ее взгляд, и она покраснела, осознав то, что сказала. Но выражение его лица не изменилось. Понял ли он ее? Она медленно встала, так, чтобы не вспугнуть гостя, а потом наконец он впервые проявил себя. Одеяло упало, и он увидел ее затянутые в брюки ноги и кобуру с револьвером.

Прежде чем Джесси подумала, что делать дальше, он раздвинул на ней полы ее жакета. Взгляд остановился на холмиках, распиравших рубашку. Но Джесси не осмелилась увернуться.

Наконец он отпустил ее, и Джесси с облегчением выдохнула.

— Ну ладно, когда мы разобрались кто есть кто, поговорим? Ты говоришь по-английски? Нет? — И она перешла на единственный язык индейцев, который знала:

— Ты — шайен?

В ответ он разразился длинным потоком слов. Его голос был глубоким и резким. Джесси поняла всего одно слово, и оно было сказано на языке дакотов.

— Ты — сиу, — разочарованно заключила она. Джесси никогда еще не приходилось общаться с сиу. Всего несколько раз она видела их, когда те приходили к Белому Грому. Этот воин представлял племя, с враждебностью относящееся к белым. Племена сиу вынудили армию уйти с их территории. Сиу и северные шайены не подчинились белым, как все остальные индейцы долин. Они потребовали себе весь район Паудер Ривер, считая его своими охотничьими владениями, и получили их. Так что Джесси оказалась лицом к лицу с бойцом сиу, который обнаружил ее на своей территории.

Поначалу девушка испугалась, но заставила себя отбросить все страхи. У нее нет причин бояться воина. Он снизошел до беседы с ней, а это хороший признак.

— Белые меня называют Джессика Блэр. А шайены — Похожая На Женщину. Я часто прихожу сюда к моему другу Белому Грому и его семье. Но в этом году я приехала слишком рано, его нет здесь, и поэтому утром я поеду домой, на юг. Ты знаешь Белого Грома?

Произнеся речь, она помогала себе жестами, но он оставался безучастным. Тогда она замолчала, а сиу отвел от нее взгляд и посмотрел на лошадь.

Он подошел к Блэк Стару. Джесси бросила ему вслед:

— Его подарил мне Белый Гром. Наконец он что-то сказал, но она не поняла — что. Провел рукой по тугим бокам животного и засмеялся, когда Блэк Стар повернулся к нему и попытался укусить. , Джесси потеряла терпение:

— Черт побери! Отойди от моей лошади! Все равно тебе ее не иметь!

И хотя слова были непонятны, гнев в ее голосе сиу услышал. И он вернулся к ней. На этот раз подошел так близко, что ей пришлось поднять голову, чтобы встретиться с его взглядом.

Его лицо не было суровым. Индеец заговорил, пытаясь с помощью жестов назвать свое имя. Она улыбнулась:

— Я поняла — ты Маленький Ястреб.