Любовь и ветер - Джоанна Линдсей

— Педро? — воскликнула Джесси. — Она действительно назвала тебя Педро?

— Ты удивлена? — усмехнулся Чейз.

— Я думала, ей будет неприятно все испанское.

— Ты знаешь, мне кажется, ей даже нравилось травить себя.

— А почему ты решил изменить имя?

— Потому что в Чикаго с темными волосами и таким именем я казался иностранцем. Дети плохо относились к иностранцам. Мне приходилось драться чуть ли не каждый день. Так что я решил взять другое имя — и пусть кто-нибудь посмел бы напомнить мне имя Педро!

— Но это хорошее имя.

— Ну давай и ты начинай меня называть Педро, а я тебя — Кеннет.

— Не смешно!

— Да, пожалуй.

И они оба рассмеялись и поближе придвинулись друг к другу на диване. В соседней комнате спал двухмесячным Чарльз. Сын, похожий на отца и на деда. Обоих мужчин распирало от гордости. Джесси нравилось наблюдать, как глаза Чейза загораются не только гордостью, когда он смотрит на сына, но в счастьем и любовью. Он на самом деле уже любил своего мальчика. И все эти два последних месяца она буквально купалась в его любви к ней и ее сыну.

Оказывается, любовь бывает не только в сказках, как долгое время ей казалось. Любовь возможна и в реальной жизни, и она прекрасна.

Джесси поцеловала Чейза в щеку, он потянулся к ней и, прижавшись горячими губами к ее губам, обнял. Они уже немного научились контролировать свои чувства. Даже самый страстный союз должен знать приличия. Она со вздохом посмотрела на кровать — время для любовных ласк еще не пришло.

— Ты уже подумал о том, что мы будем делать, когда вернемся в Америку? — спросила Джесси у Чейза.

— Я думаю, сначала мы поедем к твоей матери. Рэчел должен понравиться мой отец.

— Что, решил заняться сводничеством?

— Я не собираюсь вмешиваться ни в чью жизнь. Кроме своей собственной, разумеется.

— Да, но мы не можем все время жить у мамы.

— А у тебя есть какие-то соображения?

— Я бы хотела снова завести ранчо, если ты не против.

— Но, Джесси, мы можем спокойно купить дом, растить сына. Тебе не придется работать.

— Ну да. И я разленюсь, стану толстой и умру от обжорства, — весело сказала она. — Я хочу работать на ранчо, Чейз. Не отказывай мне в этом.

— Не отказывай, — засмеялся Чейз, — как будто ты позволишь мне это. О Бог мой! Никогда не думал, что стану фермером.

— Так ты согласен? — взволнованно воскликнула Джесси.

— Да, — обреченно вздохнул он. — Но, если мы купим ранчо, на этот раз будем делать все как следует. Не так, чтобы сводить концы с концами. И я надеюсь, ты не будешь настаивать, чтобы мы осели обязательно в Вайоминге. Давай поселимся там, где потеплее. В Техасе или Аризоне?

— Нет! — твердо возразила Джесси. — Зима, может, и холодновата в Вайоминге…

— Холодновата? Она засмеялась.

— Но ведь всегда есть способ согреться да еще и получить удовольствие.

— Ты научишь меня?

— Если хорошо попросишь.

— Соблазнительница.

— Обольститель.

— Я так люблю тебя, счастье мое.