Самая счастливая осень - Идиллия Дедусенко

Предаваясь воспоминаниям, Андрей так и не смог уснуть, отчего чувствовал себя утомленным. Зато Павел бодренько вскочил с кровати, услышав звонок мобильника, оставленного в кармане пиджака.

— Выспался, дорогая, и ты мне снилась все два часа, — заверил он жену.

Увидев бледное лицо друга, Павел решительно заявил:

— Немедленно отправляемся по известному тебе адресу, захватим твою Тину и поужинаем где-нибудь в ресторане.

И они отправились на Белую Ромашку. У знакомой двери Андрей остановился в нерешительности, прошептав: «Здесь». Но Павел сам нажал на кнопку звонка и потом проделал это еще несколько раз, подолгу задерживая палец на кнопке. За дверью звонко пел звонок, но из квартиры никто не выходил. Зато вышла соседка и, подозрительно оглядывая незнакомцев, спросила:

— Чего трезвоните?

— Мы в гости пришли, — как можно деликатнее сказал Павел.

— Видать, незваные гости, раз вас тут никто не ждал. Они обе уехали, вернутся через пять дней, — и соседка захлопнула дверь.

— Ну вот, видишь, — сказал Павел, успокаивая Андрея, — тебе дается время, чтобы ты успокоился, привел нервы и свой внешний вид в образцовый порядок. Главное, подруга твоя на месте. А еще несколько дней разлуки — это пустяк в сравнении с четвертью века.

Как ни странно, услышав об «отсрочке», Андрей сразу успокоился. В самом деле, есть время обдумать, что и как он скажет Тине. Хорошо уже то, что в ее жизни, как он и предполагал, не произошло больших перемен: она по-прежнему живет с матерью все в той же квартире. Вот место работы, очевидно, сменила. Остается подождать пять дней, и они встретятся, объяснятся. А пока мучительное ожидание встречи словно отодвинулось куда-то, и повеселевший Андрей повез Павла к цветомузыкальному фонтану.

Когда они нашли заброшенный уголок с потемневшими камнями, меж которых лежали кучки оберток от конфет и шоколадок, пластмассовые стаканчики и пакеты, Андрей долго не мог понять, что стоит именно на том месте, где когда-то любовался цветными струями фонтана и внимал звукам прелестной музыки.

— Ну, она провидица, эта Фаина, — сказал Павел.

— Почему? — не сразу сообразил Андрей.

— А вот тебе второе разочарование, как она и предсказывала, нет никакого фонтана.

— Нет, уже третье… Третье разочарование.

— Не понял…

— Второе было у дома Тины.

— Да, ты прав, — согласился Павел. — Но так дело не пойдет. Начинать отдых с одних разочарований — нет уж, увольте! Пойдем по испытанному пути, нас выручит, как всегда, любой приличный ресторан!

Где были, что ели и особенно пили, оба потом долго не могли вспомнить. Завтрак друзья проспали, встали только к обеду. Пока промывали опухшие лица и наспех брились, в столовую пришли, когда зал уже почти опустел. Профессор Остапенко, по-видимому, уже «нарезала круги долголетия», а Фаина еще сидела за столом, допивая компот мелкими глоточками. Осознавая, в каком виде явились к столу, друзья сконфуженно поздоровались. Фаина понимающе улыбнулась:

— Вчера у вас был трудный вечер.

— С чего вы взяли? — не слишком вежливо отозвался Павел.

— Мужчины вашего возраста всегда с этого начинают пребывание на курорте, — нарочито не замечая неприветливого тона Павла, продолжала Фаина. — Но большинство на этом и останавливается, потому что невозможно совместить горячительные напитки с минеральной водой. Этот «коктейль» плохо сказывается на здоровье.

— Но нельзя же только лечиться и лечиться, — возразил Павел. — Хочется каких-то впечатлений.

— О, их здесь сколько у-год-но, — сказала Фаина. — Экскурсии, музеи, концертные залы. Театр оперетты, наконец! Очень рекомендую. Хорошие голоса, роскошные костюмы, ве-ли-ко-леп-ные декорации! Не «символы» из железных прутьев или дерева, как это сейчас в большинстве театров принято, а самые настоящие художественные декорации, создающие особое настроение.

— Да вы театралка, — смягчился Павел.

— И не только, — отозвалась Фаина. — Люблю искусство во всех его видах. Бывая в незнакомых городах или за границей, стараюсь увидеть все достопримечательности, музеи, по возможности, посетить театры. Знаете, иногда в провинции еще сохраняется прежний подход и к режиссуре, и к оформлению.

— Да вы рассуждаете, как знаток, — решил подколоть ее Павел.

— Совершенно верно, — неожиданно для него без обиды согласилась Фаина, — я же искусствовед.

— Так вы же говорили…референт-секретарь.

— Конечно, в области искусства.

— Извините, — смутился Павел, — но вы вчера своими астрологическими предсказаниями сбили нас с толку.

— Астрологические предсказания? — Фаина рассмеялась. — Я вам выдала то, что прочитала в местной газете.

— Но ведь сбылось! — вмешался Андрей.

— Неужели? — удивилась Фаина. — И что же сбылось?

— Разочарования. Это был день разочарований. Поэтому мы…

— Топили их в вине? — весело подхватила Фаина. — Испытанный способ!

Все трое смеялись от души, и друзья отметили, что куда-то подевался тот методичный тон, которым Фаина прежде излагала свои мысли. Но вот она глянула в окно и неожиданно спросила Андрея:

— Вы еще не были у психотерапевта?

— Не успел. Да и не знаю, нужно ли.

— Теперь, если даже захотите, придется ждать до понедельника.

— Почему?

— Она иногда не только на выходные дни уезжает домой, в Ставрополь, но и в пятницу отменяет прием, если за ней отец приезжает раньше. Она потом эти часы в другие дни возмещает. А отец вот он, уже приехал.

— А сегодня какой день? — поинтересовался Андрей.

— Четверг. Татьяна Николаевна уже отработала, а завтра приема не будет… Обнимаются… У нее такие нежные отношения с отцом.

Их стол стоял у огромного, почти до самого пола окна, и друзья тоже посмотрели сквозь стекло. На площадке перед входной дверью, как раз напротив того места, где когда-то росла черемуха, в этот момент обнимались высокий военный с погонами полковника и стройная девушка с короткой стрижкой. По тому, как они, обнимаясь, что-то говорили друг другу, по улыбке мужчины было понятно, что отца и дочь, действительно, связывают нежные чувства. Лицо полковника с четкими мужественными чертами видно было хорошо, а девушка повернулась спиной к окну, и ее лица теперь нельзя было увидеть. Она уже садилась в серебристый «Мерседес». Полковник захлопнул за ней дверцу и сел за руль.

— Вы хотели услышать какую-либо давнюю историю? — вдруг спросила Фаина, провожая взглядом отъезжающую машину. — Так вот же она! Девушка, которая только что уехала, как вы, наверное, поняли, и есть психотерапевт. Ее мать когда-то работала в этом санатории медсестрой…